Почему я вздрогнула от неожиданности, когда появился Дэниэл, такой спокойный и беспечный, впрочем, как и всегда. Почему мне казалось, что при виде его, мое мертвое сердце вновь оживет и сделает громкий удар. Почему у меня перехватило дыхание, когда я увидела его бледное прекрасное лицо. И глаза… как же я соскучилась по этим прозрачно-голубым глазам.
И в то же время, с его появлением, на меня навалились воспоминания того ужасного вечера, когда он убил, не раздумывая, вырвал сердца моих родителей. И вместе с этими воспоминаниями на меня навалилась обида, злость, гнев.
Противоречивые чувства разрывали меня.
Каждая мышца моего тела напряглась, и мое тело словно застыло. Я больше не двигалась.
― Всем привет, ― обыденным голосом сказал Дэниэл и прошел вперед.
― Как дела? ― тут же спросил Виктор, идя навстречу сыну.
― Все документы в порядке, можешь ни о чем не волноваться.
Мистер Брук напряженно кивнул, и взял в руки черную папку, которую достал из черного кожаного портфеля, и протянул ему Дэниэл.
Я сидела у лестницы и уже не раз успела подумать о том, чтобы скрыться где-нибудь наверху, лишь бы не встретиться глазами с Дэниэлом.
Но оказалось поздно.
Я заметила, что прозрачные голубые глаза с некоторой заинтересованностью смотрели прямо на меня. Под этим пристальным взглядом я сжалась еще сильнее и тут же отвернула голову к окну, чтобы как-то отвлечься и не позволить себе посмотреть на него в ответ.
Дэниэл издал краткий выдох, и краем глаза я увидела, что он перестал смотреть на меня.
― Как дела? Что новенького? ― поинтересовался Дэниэл беспечно, удобно расположившись на кожаном белом диване.
― Не думаю, что тебя это должно интересовать, ― с сарказмом отозвалась Мэри, на секунду отвлекшись от прочтения очередного глянцевого журнала. ― Тебе ведь все равно, если я не ошибаюсь.
Дэниэл состроил ей в ответ гримасу.
― Ладно, если не хотите, то можете не говорить, ― с наигранным разочарованием в голосе произнес он.
Я больше не могла выносить его безразличия и резко поднялась со стула, чем привлекла к себе внимание остальных, и его в том числе.
Я несколько секунд искала объяснений, но в итоге просто пожелала всем спокойной ночи и поспешила отправиться наверх.
Только я никак не ожидала, что Дэниэл тут же последует за мной. Это насторожило и удивило меня одновременно. Но я не показала этого, сделав вид, что мне тоже все равно.
― Может, поговорим? ― сказал он мне, когда я подходила к балкону.
Я резко остановилась, но не повернулась.
― О чем? ― хрипло ответила я.
― О том, что произошло.
― Я не понимаю, о чем ты, ― с притворным безразличием пробормотала я.
― Ты все прекрасно понимаешь, ― сказал он так, словно знал это наверняка.
Я промолчала, ожидая, когда он продолжит. Внутри все замерло, и я стиснула зубы, будто собиралась заплакать. К сожалению, это было невозможно.
Я слышала, как он тихо и медленно приближается ко мне, но с трудом сдерживала себя, чтобы не развернуться. Если бы мое сердце могло биться, оно давно бы выдало меня с потрохами. Ведь сейчас волнение переполняло меня, отчего я начала учащенно дышать.
― Давай забудем это, как страшный сон, хорошо? ― с неподдельной беспечностью сказал он это.
Его слова мгновенно вызвало во мне бурю отрицательных эмоций. Больше не в состоянии сдерживать себя, я резко повернулась к нему лицом, и оно оказалось так близко, что на миг я забыла, что зла на него.
― Что ты такое говоришь, Дэниэл? ― с полнейшим непониманием произнесла я. ― Ты вообще себя слышишь? Как я могу забыть то, что ты убил моих родителей?!
Дэниэл закатил глаза.
— Никто другой, а именно ты сделал это, — медленно и четко проговорила я, желая донести до него весь смысл моего отчаяния, хотя мало верила в то, что это удастся. — И ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе и ко всем твоим поступкам.
— Если тебе станет легче, то ты можешь возненавидеть меня, ― сказал он это, глядя мне прямо в глаза. ― Я пойму.
Мне так хотелось закричать, чтобы, наконец, достучаться до него. Этот необъятный порыв продолжал расти в душе, но я с огромным трудом заставила себя остановиться.
Я с отчаянием продолжала смотреть в его ясные прозрачно-голубые глаза, до последнего момента надеясь хоть на какой-то миг увидеть в них эмоции, и неважно, какими бы они были. Но опять же, эта пустота делала глаза Дэниэла пустыми и не такими удивительными, как они выглядели, когда в них горели чувства. Сейчас они казались мне темными, глубокими и жестокими.
― Я бы с удовольствием возненавидела тебя, Дэниэл, ― прошептала я. ― Но то, что между нами было, не позволяет мне сделать этого. Так что нет. Я не ненавижу тебя, ― сейчас я немного лгала себе. ― Просто мне очень обидно, что ты сделала это.
— Лучше перестань верить в то, что никогда не произойдет. Так будет лучше, — спокойно заявил он. — Ты сама делаешь себе больнее.
Я поджала губы и кивнула.
― Если это все, о чем ты хотел поговорить, то я пойду, ― с тем же нерушимым спокойствием ответила я и направилась к комнате Мэри.
