Мать и дочь настороженно оглянулись по сторонам: окружавшие их деревья теперь не казались такими прекрасными, как несколькими минутами ранее, а приняли облик опасного врага, ветвистыми кронами загораживая небо и заманивая в ловушку.
– Да, многие люди почему-то так и думали, но готов заверить, что все эти рассказы – лишь вздор. Никаких убийц здесь быть не может. На ближайшие двадцать миль тут не стоит ни одного жилого дома. За исключением нашего, конечно.
– Тогда откуда же взялись эти слухи?
Аллан немного сбавил ход, позволив Мелинде оказаться рядом. Молодой человек был выше девушки где-то на двенадцать дюймов[1], поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы следить за мимикой собеседника. В ожидании ответа девушка посмотрела на Аллана и впервые увидела на его лице серьезное выражение. И без того тонкие губы юноши сжались в полоску, а выразительные, цвета стали, глаза источали глубокую задумчивость.
– Когда нашли изувеченное тело Анны, поднялся небывалый шум, привлекший в наши края всех неравнодушных. Помимо полиции, сюда съехались докучливые репортеры, которые только и делали, что с утра до вечера осаждали поместье и допрашивали каждого повстречавшегося Мортиса. Этот случай стал чуть ли не сенсацией во всех местных газетах и месяцем позже закрепился под броским заголовком
– Мне очень жаль, что вашей семье пришлось пережить подобный кошмар, – сочувственно отозвалась Клара. – Наверное, вам тяжело об этом говорить.
– А что, Себастьян не рассказывал вам об Анне?
– Нет, я впервые услышала эту историю.
– Понятно, – с тяжелым вздохом проговорил Аллан. – Себастьян очень тяжело перенес трагедию, и сейчас, когда его жизнь начала наконец-то налаживаться, он не хочет ворошить столь ужасные воспоминания.
– Я понимаю…
– А мы, его семья, – продолжал молодой человек, не обращая внимания на слова женщины, – после стольких лет наконец-то увидели на его лице выражение неподдельного счастья. Мисс Дэвис, вы и понятия не имеете, до какой степени мы рады вашему приезду.
Клара, до глубины души растроганная поведанной историей, вдруг почувствовала, как внутри начинает разливаться какое-то странное, давно забытое тепло. Она была уверена, что, услышав эту историю, смогла еще лучше узнать своего возлюбленного.
– Будьте уверены, мисс Дэвис, Себастьян свернет ради вас горы, – добавил юноша. – Такова уж его натура: преданный однолюб.
– А что буду делать я? – встряла в разговор Мелинда. – Лично у меня нет ни малейшего желания ходить с вами на свидания.
Смущенная резким высказыванием дочери, Клара растерянно опустила взгляд себе под ноги, так ничего и не сказав. Как ни странно, обязанность ответить на вопрос Мелинды с легкостью возложил на себя Аллан, сменив неловкую тишину на добрую иронию:
– Не переживай, – ответил ей юноша, – для тебя тоже разработана развлекательная программа. Уверен, нам будет чем заняться.
– Очень интересно… – протянула Мелинда, прокручивая в голове ряд всевозможных вариантов. – Надеюсь, мы поедем на пляж? Я, честно сказать, приехала сюда только поэтому…
– А то, – отозвался юноша, перебивая ее на полуслове, – пляж – это только начало, дальше последуют более увлекательные события.
– Увлекательные события? – недоуменно переспросила Мелинда.
Она была готова засыпать его новыми вопросами, но как только открыла рот, молодой человек вдруг остановился.
– Вот мы и пришли, – сказал он, обернувшись к спутницам.
Мелинда с удивлением обнаружила, что они подошли к длинному трехэтажному строению с башенками по бокам, от великолепного вида которого мать и дочь остались в небывалом восторге.
Они оказались у подножия изящного старинного особняка эпохи французского романтизма. Это Мелинда безошибочно определила благодаря неисчерпаемой любви к книгам по истории и архитектуре, а также старым фильмам, специально стилизованным под античные времена.
