Девушка не ожидала получить никакого комментария в ответ на свою реплику, однако в следующую секунду вспомнила: дверь в ее комнату была распахнута настежь, а мама, похоже, бродила по дому, искала вещи и занималась подготовкой к поездке. Чтобы убедиться в своей догадке, Мелинда обернулась и увидела стоящую в дверном проеме Клару, буквально испепеляющую дочь негодующим взглядом.
– Эм-м, – промычала Мелинда, чувствуя, какой неловкой получилась ситуация. – Прошу прощения.
– Прощу, только если ты начнешь следить за языком и перестанешь прокуривать наш дом. Мне даже гостей приглашать стыдно, настолько здесь все провоняло!
Мелинда поджала губы.
– В наш дом и без того стыдно приглашать гостей, мам. Он выглядит как приют для бездомных.
– Это все равно не дает тебе права вытворять подобное! А что касается ремонта, ты прекрасно знаешь: я делаю все, что в моих силах.
– Ладно.
– Прошу, не забывай о том, что тебе нет еще и восемнадцати. Ты, Мелинда Джонс, несовершеннолетняя, а значит, должна во всем слушаться меня, своего законного родителя. Насколько ты помнишь, я ужасно отношусь к курению.
– Мам, ты забываешь, что в восемнадцать у тебя уже родилась я.
При любом удобном случае, когда Клара начинала попрекать дочь сигаретами, Мелинда любила пользоваться этим беспроигрышным доводом.
– Это разные вещи.
– По-моему, обзавестись ребенком в восемнадцать – это гораздо хуже, чем курить.
– Хуже всего – это иметь непослушного курящего ребенка, которого родила в восемнадцать.
Мелинда ухмыльнулась, но, увидев, что лицо матери нисколько не смягчилось, постаралась подавить эмоции.
– Справедливо.
– Через два часа нам нужно быть в аэропорту, так что особо не рассиживайся. Надеюсь, ты уже собрала чемодан?
Мелинда вяло кивнула в сторону кровати, на которой лежала куча мятых вещей.
– Да, я как раз собиралась этим заняться…
– Ага, я вижу.
– Нет, правда! Я, как видишь, убила много времени на то, чтобы привести в порядок этот страшный чемодан и элементарно не опозориться в аэропорту одним его видом.
– Твое право, – равнодушно отозвалась Клара, лениво подперев плечом дверной косяк. – Но если ты не успеешь собраться к приезду такси, знай, что в поместье мистера Мортиса тебе придется заходить в пижаме и краснеть не за пыльный чемодан, а за свой внешний вид.
Мелинда ненавидела, когда мать говорила с ней в таком высокомерном тоне. Создавалось впечатление, будто Клара специально пытается испортить ей настроение. Всегда хотелось ответить что-нибудь колкое, и, нужно признать, в таких ситуациях у девушки неплохо это получалось. Но, улавливая боевой настрой матери, Мелинда усилием воли подавила просящиеся наружу слова.
– Я тебя услышала.
– И чтобы никаких сигарет в поездке, поняла?
– Окей.
– Каждый раз, когда ты отвечаешь мне «окей», у меня складывается впечатление, что ты хочешь поступить с точностью до наоборот.
Мелинда закатила глаза.
– Мам, может хватит?
Клара вскинула руки.
– Не вижу смысла с тобой спорить.
Когда мама ушла, Мелинда поднялась и на щеколду заперла дверь. Подойдя к столу, одним движением руки отодвинула в сторону все беспорядочно лежащие вещи и уселась на широкую столешницу. Вздохнув, она окинула тоскливым взглядом родную спальню, в которой частенько царил бардак.
На письменном столе громоздились старый ноутбук, куча тетрадей и брошюры нью-йоркского университета, куда Мелинде больше всего на свете хотелось поступить. Здесь же валялись пустые жестяные банки и чашки из-под недопитого кофе, которые она никогда не могла вовремя донести до кухни.
Что касается забитых под завязку книжных стеллажей, занимающих большую часть комнаты, то своим разношерстным ассортиментом они скорее напоминали сокровища старого безумного библиотекаря, нежели семнадцатилетней школьницы. На полках присутствовали труды известных философов, психотерапевтов, ученых и представителей художественной литературы. Особенное место занимали ее любимые, зачитанные до дыр книги по истории, архитектуре и, конечно же, кинематографу. Книг было настолько много, что их приходилось ставить в два, а то и в три ряда, а порой даже складировать стопками на полу.
Мать уже давно просила расхламить комнату, однако проблема заключалась в том, что девушку все устраивало и она совершенно не хотела вносить изменения в свой быт. Мелинде нравилось вот так сидеть на столе, рассматривать корешки книг и радоваться, что ей удалось создать такой уютный уголок. И хотя у Мелинды не было достаточно денег, друзей и популярности в школе, зато она обладала кое-чем поважнее: собственным миром мечтаний, который помогал справляться с проблемами и жизненными трудностями.
