Минуция это предложение заинтересовало, хотя он ни при каких обстоятельствах не хотел уходить из Италии. Он все еще надеялся, что ему удастся привлечь к себе свободных. Теперь этому должно было способствовать нашумевшее в свое время имя Вария. О нем италики хорошо помнили.
Тем не менее идею фрегеллийца о походе в Сицилию Минуций полностью не отверг и договорился с ним о том, что немного позднее, когда численность восставших достигнет восьми-десяти тысяч человек, можно будет послать на остров двухтысячный отряд с храбрым командиром во главе — этого, как они оба считали, будет достаточно, чтобы там вновь разгорелась рабская война, затухшая всего двадцать с лишним лет назад.
Об этом плане Минуция и Вария претор узнал позднее и, весьма встревоженный, отправил письмо сицилийскому наместнику Публию Лицинию Нерве, предупредив его об опасности, нависшей над провинцией.
Квинт Варий, последний квестор разрушенных римлянами Фрегелл, действительно пользовался широкой известностью в италийских общинах. В описываемое время ему уже было пятьдесят три года. Его считали героем и мучеником за общее дело италиков.
После подавления фрегеллийского восстания римляне отвезли его в Рим и там судили. Ему был вынесен смертный приговор, но его спасли гракхианцы, уговорившие одну из весталок как бы ненароком преградить путь осужденному, которого после суда должны были повести на казнь в Мамертинскую тюрьму.
Гай Гракх и его друзья не сомневались в том, каким будет приговор мятежному квестору Фрегелл, поэтому они обо всем позаботились заранее. По древнему римскому обычаю осужденный на смерть получал помилование, если встречал на пути к месту казни жрицу Весты.
Все произошло именно так, как задумали гракхианцы. Колесница благородной весталки (она горячо сочувствовала Гракху и его борьбе за справедливые законы) неожиданно выехала навстречу осужденному у самой Мамертинской тюрьмы и потребовала отмены казни.
Варию заменили смертный приговор вечной ссылкой в Сицилию, куда он последовал вместе с остальными участниками восстания, приговоренными к изгнанию.
Оказавшись в Сицилии без средств к существованию, изгнанники долгое время жили там в большой нужде. Они основали там свою колонию и зарабатывали на жизнь совместным трудом, арендуя землю у местных богачей.
Первое время они жадно ловили слухи, идущие из Италии, не теряя надежды на то, что справедливость в конце концов восторжествует и возмущенные жестокой расправой над Фрегеллами италийские союзники восстанут против Рима. Они мечтали включиться вместе с ними в борьбу, отомстить за свой погубленный город.
Но годы шли, а в италийских общинах только глухо роптали. Из Рима, опасавшегося новых мятежей, по всем городам были разосланы соглядатаи и сыщики, выявлявшие там тайные общества союзников, которые готовились к будущей войне с римлянами за равные гражданские права. Такие организации постоянно возникали в Италии. Со многими из них Варий и его соотечественники в Сицилии имели связь. В последние годы деятельность этих сообществ заметно оживилась. Между ними уже велись переговоры об обмене заложниками для скрепления взаимной верности в случае неожиданного начала войны[413].
Но все резко изменилось после жестокого разгрома римлян и союзников в битве при Араузионе, когда Италия затрепетала перед неминуемым вторжением в страну непобедимых германских орд.
В тайных обществах начался разброд. Среди италиков возобладало мнение, что, пока существует смертельная угроза Италии со стороны кимвров, необходимо сохранять единение с Римом перед лицом общего врага. Сторонники другого мнения, считавшие, что именно страх, охвативший римлян после Араузиона, будет залогом их уступчивости по отношению к союзникам, оказались в меньшинстве.
Варий и его товарищи по несчастью не могли с этим смириться. Для них это было окончательным крушением всех их надежд.
Бывший квестор Фрегелл в очередной раз отправился в Италию, чтобы уговорить наиболее влиятельных из италийцев хотя бы предъявить свои требования римскому сенату. Он побывал в землях марсов и самнитов — наиболее враждебно настроенных к Риму народов Италии, но его переговоры с ними ни к чему не привели. Ему твердо заявили: сначала нужно отразить нашествие варваров.
С чувством горького разочарования возвращался Варий обратно в Сицилию.
В области гирпинцев до него дошел слух о большом восстании рабов близ Капуи. Это событие не привлекло бы особого внимания фрегеллийца — бунты и восстания рабов были не редкостью в Италии и Сицилии, — но его поразило то, что во главе мятежа стоит римский всадник из знатного рода Минуциев.
Раньше, еще до восстания во Фрегеллах, он знаком был с некоторыми представителями рода Минуциев. Это были типичные римские нобили, надменные и напыщенные сторонники безраздельного владычества римлян над всеми окружающими народами. Даже латинянам они отказывали в праве на получение римского гражданства.
