– Глянь, как идут, а? – услышал он со стороны и обернулся. Рядом шагал коренастый мужчина с окладистой пепельной бородой. У его пояса была прицеплена старая сабля, на теле звенела кольчуга, уже начавшая ржаветь.
– Ты об ком? – нахмурился Архип.
– Стрельцы! – указал мужчина на стройные ряды в цветных кафтанах. – Никогда раньше в походах не было их!
– А ты сам-то был?
– А как же! Уже третий мой поход в Казань! Бил я татар, да и они меня трепали! Было время! – улыбался мужчина. – Меня Добрыней звать! Из Ладоги я… Сам откуда?
– Архип… Из Новгорода… Кузнец я…
– Кузнец? – усмехнулся Добрыня. – Уж больно руки-то у тебя худые, не для наковальни!
Архип молчал, насупившись. Добрыня же оглянулся и протянул:
– Много пушек тянут в этот раз! У меня сосед в артиллерии! Давай-ка найдем его! Не потеряем своих!
Они остановились, пропуская бесконечный поток пеших и конных.
– Гаврила! Гаврила! – кричал толпе Добрыня, надеясь, что его услышат. Наконец отделился от вереницы идущих пушкарей худощавый, но жилистый мужчина с рябым лицом, черный от грязи и пыли.
– Ну и жарища! Семь потов сошло уж! Пушки раскаленные – не притронешься! – протянул он басовито, подходя к Добрыне и Архипу.
– Много пушек тянете в этот раз! – сказал Добрыня. Гаврила, оглянувшись, восторженно крикнул:
– Много! Больше ста пятидесяти! И можжиры есть для навесной стрельбы по стенам, и тюфяки для стрельбы картечью! Эх, быстрее бы закатить ядро да как шмальнуть по проклятым татарам!
– Тише, Гаврила, тише, – осадил его с усмешкой Добрыня. – В государевом войске и татар немало, и черемисов. Не приведи Господь услышат тебя, разобидятся и уедут.
Гаврила громко засмеялся, схватившись за живот. А Архип неотрывно глядел на вереницу катящихся черных орудий – с длинными стволами и короткими. Некоторые из них были огромны – их везли разобранными в телегах. Угрожающе скрипели колеса.
– Гаврила! – позвали пушкаря из толпы. – Скорее сюда! Не едет пушка, подлатай!
Не прощаясь, пушкарь отошел к своим, Архип и Добрыня начали догонять Большой полк. Мимо них на черном жеребце пронесся белокурый всадник в богатых доспехах. Длинный красный плащ развевался за его спиной. Обогнав еще нескольких всадников, он скрылся вдали.
– Вот и князь старицкий – Владимир Андреевич, – сказал Добрыня. – Всех собрал государь! Ох, зададим жару татарам!
– Быстрее бы отдых, – протянул Архип и облизнул сухим языком высохшие губы.
– Дальше еще жарче будет! Терпи! – усмехнулся Добрыня. А войско продолжало свой путь.
Разъезжали впереди ертаульные полки, охранявшие войско от внезапных нападений. Следовавшие за ними посошники расчищали для ратников путь. Передовой полк шел следом. В их главе ехали воеводы Иван Иванович Пронский и Дмитрий Хилков. Для последнего – тридцатилетнего воеводы, это был второй поход на Казань. Он внимательно поглядывал за своим полком, часто возвращался назад, поторапливал воинов:
– Быстрее! Быстрее идите! Подтянуться! Из-за нас все войско медлит!
Иван Пронский вовсе не обращал ни на кого внимания. Грузный, он истекал потом, тяжело вздыхал, то и дело требовал воды. Рядом с ним ехал его дальний родственник Юрий Пронский-Шемякин. Он устало глядел вдаль, крепче сжимая поводья.
– Ничего, родной, скоро привал, напою, да накормлю тебя, – успокаивал он своего уставшего коня. Пожалел его затем, слез, двигался пешим, ведя коня за собою.
За Передовым полком шел полк Правой руки под командованием воевод Петра Щенятева и нового приближенного государя – Андрея Курбского, двигающийся по направлению в Каширу.
Петр Михайлович Щенятев когда-то был близким другом и доверенным лицом князя Ивана Федоровича Бельского, убитого Шуйскими. Несколько лет был он в опале до тех пор, пока Шуйские не лишились своей власти. Спустя пять лет он получил шапку боярина и участвовал во втором походе царя Иоанна на Казань. Отличился он там, проявил себя как талантливый полководец, потому верил ему государь.
Курбский же, ровесник Иоанна, тоже завоевал его доверие в том же походе, а затем выполнял некоторые поручения государя. Теперь же, покачиваясь в седле, с улыбкой оглядывал он свой полк, горели в предвкушении славных битв его глаза…
Позади полка Правой руки шагал Царский полк, и возвышался над ним государев стяг – полотнище высотой в три метра, которое несли несколько человек. На красном полотнище с откосом, усыпанном крестами и звездами, в круге изображен Спаситель, окруженный херувимами и серафимами. Блестели на солнце богатые доспехи отобранных конников, ровнее прочих шагали здесь подтянутые, суровые ратники. Сверкала сталь на их острых бердышах и копьях.
