— А что ему оставалось делать? На него давили, требовали денег, возможно, даже угрожали, — перешла на шепот Тамара. — Машина принадлежит не ему, а родителям. Своих денег у него нет, а попросить у отца он боялся. Я знаю Станислава Бурко. Мать, конечно, Пашку вконец избаловала, но если отец узнает, чем сынок забавляется, долг, скорее всего, выплатит, но потом… Может и в какой-нибудь Нижний Тагил преподавателем в музыкальную школу отправить. А то и в армию.
— Хорошо, но какое отношение эта история имеет к смерти Барановского? — Толик продолжал разыгрывать простофилю.
— А вот это уже вам виднее, — не купились на провокацию супруги Симановские. Оба, как по команде, приняли отсутствующий вид.
— Как вы думаете, не мог Павел Бурко вернуться поздно вечером в Репино, чтобы лично поговорить с Барановским?
— Не знаю. — Яков Семенович поскреб небритую щеку. — Вряд ли в этом был какой-то смысл.
— А сама Лариса не могла достать для любовника денег? Скажем, заложить какую-то вещь или продать, например, кольцо?
— Она не настолько глупа, а в свете предстоящего развода она бы и копейки Павлу не одолжила.
— Да, а здесь, выходит, девушке не копейка, а огромное состояние в одночасье досталось, — проговорил не спеша Толик.
Тамара Михайловна одобрительно сверкнула глазами. Яков Семенович жадно глотал рассол, демонстрируя полное равнодушие к выводам лейтенанта.
— Большая квартира, деньги, украшения, машина, — продолжал Толик.
— Две.
— Что две?
— Две машины. У Юры еще во Франции машина есть, «Пежо», — подсказала Тамара Симановская.
— А еще коллекция, — закончил Толик.
— Именно. Ларочка у нас теперь завидная невеста, — сладким голосом пропела Симановская.
— Томочка, что ты говоришь? Коллекция не лично Ларисе достанется, есть еще Агнесса. И деньги тоже.
— А много у Барановского было денег? — с живым интересом спросил Толик.
— Не знаю, — пожал плечами Симановский. — Я никогда подобными вопросами не интересовался.
— Я тоже, — поспешила заверить его жена. — Но, думаю, были. Юра жил на широкую ногу, много тратил, обедал в ресторанах, принимал гостей, щегольски одевался. Любил дарить подарки, и не копеечные.
— Да, Юра был очень щедрым человеком, — поддакнул Симановский.
— Яше на последний день рождения кассетный магнитофон подарил, «Филипс».
— И потом, у него было две семьи. Наташу после развода он ни в чем не ограничивал. А еще коллекция, которую он время от времени пополнял. — Яков Семенович снова потянулся к банке. — Деньги ему были нужны часто. Бывало, он даже одалживался. Но всегда отдавал.
— Так вроде на книжках у него не одна тысяча сложена, — удивился Толик.
— Да, у него есть две книжки, открытые на детей. Он регулярно клал туда деньги и никогда, естественно, не снимал. Об этих книжках он не говорил никому, кроме меня. Ни Ларисе, ни Наташе.
— Интересно, — пробубнил Толик.
— Да. Он открыл их еще года два назад. Сказал: «Если меня не станет, хоть детей обеспечить». Я тогда еще удивился, что за фантазия. Но он как-то совершенно серьезно, без этой своей иронии сказал, что у него есть предчувствие, что он умрет молодым и внезапно. А ведь и правда! — встрепенулся Яков Семенович. — Я только сейчас об этом вспомнил. Он так и сказал, что умрет молодым и его смерть будет внезапной.
— Значит, денег у Барановского не было?
— Почему? Он получал большие гонорары, плюс зарубежные поездки, концерты, встречи со зрителями, оклад в консерватории. Юра ни в чем не нуждался, — категорически заявил Яков Семенович. — И накопления у него, безусловно, были, и, думаю, немалые.
Домой Дима Смородин и Толик Дубов возвращались, весьма довольные собой. Сидя в полупустой электричке, они чувствовали себя победителями.
— Что ж, это действительно мотив. — Майор Корсаков откинулся на спинку рабочего кресла. — С одной стороны, смерть Барановского была выгодна Павлу Бурко: богатая вдовушка могла бы легко разрешить его затруднения. С другой, эта смерть многое упростила в жизни самой Ларисы. Положение вдовы выгоднее, чем положение бывшей супруги, и гораздо престижнее. Если убил Бурко, возникает вопрос, вместе они спланировали убийство или это его персональное творчество.
— Может, Лариса предложила ему заработать нужную сумму? — предположил Толик.
— Тоже может быть, — задумчиво согласился майор. — В любом случае Бурко нужно срочно допросить. Дмитрий, у тебя что?
— Да ничего особенного. — Ясно было, что он скромничает и что ему есть чем поделиться. — Я тут побродил вокруг домика Барановских и кое-что услышал. А потом кое-что подумал.
— И? — с нажимом спросил майор.
— Кто и как обнаружил тело Барановского? Теща. Кто поднял шум? Теща. Кого видели возле тела сбежавшиеся свидетели? Тещу. А было алиби у тещи на время убийства Барановского? Нет. А мотивы у нее были?
— Ты даешь, — хмыкнул Толик Дубов.
