— Мы никого не ждем, — не то спросил, не то констатировал Леонид Аркадьевич.
Все утвердительно кивнули.
Он пожал плечами и отправился отпирать.
— Капитан? — раздался из прихожей его удивленный голос.
— Добрый день, Леонид Аркадьевич. Вы позволите?
— Да, конечно. Но чем мы обязаны? Алла?
Сидящие в комнате встрепенулись.
— А вы, должно быть, Дмитрий?
Агнесса дернулась и почувствовала, как все тело заливает жаркая волна стыда и испуга. Маша чуть насмешливо подмигнула ей, и она почувствовала некоторое облегчение.
Наконец в комнате появились Алла Симановская, воинственная, с поджатыми губами, капитан Мирошкин и смущенный Дмитрий. Замыкал шествие лейтенант Полуновский.
— Добрый день, — поклонился всем капитан. — Рад видеть всю честную компанию в сборе.
Его жизнерадостный настрой никто в комнате не готов был разделить. Сейчас даже обычно приветливая Лилия Константиновна выглядела угрюмой.
Леонид Аркадьевич придвинул к столу еще несколько стульев.
— Итак, господа, думаю, здесь собрались все заинтересованные лица. Точнее, почти все, — хитро глянул на них капитан.
Все молчали. В такой тишине даже дышать хотелось неслышно.
— Думаю, всем ясна причина, по которой мы здесь собрались? — Мирошкин, кажется, наслаждался произведенным эффектом.
— Откровенно признаться, нет, — ответил за всех Леонид Аркадьевич.
— Неужели? — не поверил Мирошкин. — Мы собрались, чтобы установить истину. А именно: выяснить, кто все-таки убил Владислава Юрьевича Барановского.
Немая сцена из «Ревизора», усмехнулся он про себя. Где-то в глубине квартиры что-то стукнуло. Даже сквозняк ощутил величие момента.
— Итак, третьего июля в пять часов утра на железнодорожных путях возле платформы станции Репино было найдено тело человека, которого присутствующие здесь Агнесса Юрьевна Барановская и Леонид Аркадьевич Каргин-Барановский опознали как тело Владислава Юрьевича Барановского.
Агнесса с Леонидом согласно кивнули.
— Первоначально гибель Владислава Барановского была квалифицирована как несчастный случай. Однако дальнейшие розыскные действия убедили нас, что это было убийство.
— Позвольте полюбопытствовать, что же вас натолкнуло на столь смелое предположение? — Леонид Аркадьевич, кажется, уже вполне овладел собой.
— Коллекция. — Мирошкин сделал выразительный жест.
— Убедительно, — усмехнулась криво Агнесса и бросила короткий взгляд на Дмитрия.
Тот сидел, глядя куда-то в сторону, и всячески избегал смотреть на собравшихся.
— Рад, что вы согласны. Как, думаю, известно всем без исключения, хочешь найти преступника — найди того, кому выгодно преступление.
— И вы нашли? — выпалила Маша.
— Не сразу, — улыбнулся ей Мирошкин. — Смерть Владислава Барановского могла быть выгодна сразу нескольким лицам. Например, вашей тете Агнессе Юрьевне.
— Мне? — вскинулась Агнесса. — Интересно, каким образом.
— Как же, в случае смерти единокровного брата вы получали возможность свободно распоряжаться уже принадлежащей вам долей коллекции. При его жизни вы были лишены этого права — таковы условия завещания, составленного Юрием Барановским.
— Ерунда, — фыркнула Агнесса.
— Не скажите. У меня имеется копия завещания с перечнем всех условий. И показания Федора Григорьевича Кони, ведущего от лица фирмы дела вашего семейства на протяжении не помню уже скольких лет.
Адвокат с достоинством кивнул.
— И что это доказывает? — не желала сдаваться Агнесса.
— Пока еще не доказывает, но дает право утверждать, что Владислав Барановский мешал вам по своему желанию распоряжаться принадлежащей вам долей коллекции, которая оценивается в несколько миллионов долларов. Огромные деньги.
— Ваше предположение имеет смысл лишь в том случае, если бы я остро нуждалась в средствах. Но, во-первых, я в них не нуждалась, а во-вторых, уверена, что в случае острой нужды сумела бы договориться с Владиславом, не прибегая к крайним мерам. Не все, знаете ли, кому нужны деньги, убивают своих родственников.
— Не все, — согласился капитан. — Но многие. Однако у вас имелась потребность в деньгах, и весьма острая. В них нуждается ваш любовник Дмитрий Решетников.
— Что? — Алла Симановская развернулась к зятю. — Чей любовник? Этой… — Подходящее слово не нашлось, и она закончила смазанно: — Ее любовник? Да она тебе в матери годится! А как же Полина? Боже мой, какая мерзость!
Агнесса сидела бледная и сжимала под столом дрожащие руки. Такого унижения она ему не простит!
Дмитрий бросил на Мирошкина полный ненависти взгляд.
— Зачем вы притащили нас сюда? Чтобы прилюдно покопаться в чужом белье, разрушить чужую жизнь, унизить, оскорбить? Ради этого вы собрали всех?
Это заявление вызвало сочувствие у всех без исключения. Даже у тех, кого умозаключения капитана пока не коснулись.
— Что вы, это чистой воды совпадение. Мне просто стало известно, что семейство Барановских собирается сегодня в квартире покойного.
В соседней комнате снова скрипнула форточка.
— Кажется, Владиславу ваш визит не очень приятен, — злорадно усмехнулась Маша. — Вон как его дух форточками хлопает.
