— Не верю ни единому слову, — холодно объявила Лоретта.
— Никто вас и не заставляет, — флегматично произнес Ирвин. — Правда относительна в пространстве и во времени. Можно верить или не верить, ценность имеют только факты. В данном случае факты очевидны. Была, попытка киднеппинга, и вы чуть не стали его жертвой. Если бы не мое вмешательство… Остается выяснить, почему вас хотели увезти? Лоретта Фабр надменно выпятила подбородок.
— Вы мне не отец, не опекун, не начальник и не жених. И я считаю ваш вопрос неуместным. Все, что может со мной произойти, никоим образом вас не касается. Даже если вы сошлетесь на Рене.
— Вы заблуждаетесь. Я отвечу вам притчей на манер азиатской. У одного человека была собака, и она укусила овцу соседа. Но тяжба завязалась не между собакой и овцой, а между хозяином собаки и хозяином овцы, при участии судьи, который разрешал их спор.
— Да? И какую вы себе отвели роль в этой азиатской притче? Конечно же судьи?
— Почему бы нет?
— И как вы ее себе представляете?
— Допустим, я уполномочен Миносом, Радамантом и Эаком[7].
— От скромности вы наверняка не умрете.
— Увы, мадемуазель. И знаете, мне очень отрадно представлять себя в роли посланца судей Аида.
Принцесса устроилась на диване поудобней, продолжая курить и наблюдая за обменом репликами. По правде говоря, Лоретта Фабр очень ей нравилась своей неординарностью.
— А кстати, что вы сделали с моим насильником? — спросила вдруг Лоретта.
— Если не случилось какой-нибудь неожиданности, его сейчас поджаривают на вертеле.
— Опять ад? Он вам явно дорог.
— Нет, на этот раз речь идет о жандармерии.
— Его арестовали? Вы называли мое имя?
— А что, это может вам повредить? Лоретта с усилием придала лицу равнодушное выражение.
— Подобная популярность никого не привлекает. Чтобы весь город чесал языки о том, что я стала жертвой какого-то садиста. Марта звонко рассмеялась.
— Садиста, который проделал длинный путь из столицы лишь затем, чтобы изнасиловать вас, и никого другого?
Лоретта быстро взглянула на Марту. И все. Ответить она не соблаговолила.
— И все же, — опять начал Ирвин, — почему вы не позвали на помощь, когда мы проезжали мимо в первый раз? Если бы не принцесса, которая вас узнала, я бы так и поехал дальше, не обратив внимания на парочку у дороги.
— Что бы ни случилось, я обычно выкарабкиваюсь сама.
— Это делает вам честь, но, простите, я, в свою очередь, вам не верю. И, если позволите, я вернусь к своей притче. Умная овца не хотела, чтобы ее хозяин ввязывался в это дело. Возможно, хозяин собаки казался ей слишком хитрым или, слишком могущественным. Не так .
Ли?
— У вас богатое воображение. Но, чтобы вы знали, я никому не принадлежу, в том числе и Рене. Я его люблю, разумеется, но ни я ему не принадлежу, ни он мне. И потом, я абсолютно не имею представления, кто был тот человек, который на меня напал. Следовательно, мне было бы очень тяжело определить, насколько он хитер или могущественен и способен ли он повредить Рене.
Ирвин опять улыбнулся своей демонической улыбкой.
— Я не имел в виду Рене, я говорил о партии, в которой вы состоите. Лоретта пришла в ярость.
— Я прошу вас не мешать все в одну кучу!
— Отлично! В самую точку. Хотите знать, о чем я думаю, Лоретта?
— Мне все равно.
— Я думаю, что вы теперь будете находиться в постоянной опасности — вас, по меньшей мере, похитят, если не убьют. И я скажу, откуда проистекает моя уверенность. Некоторое время назад Рене Пра, участвуя в спасательной экспедиции, нашел нечто ценное среди обломков американского военного самолета, разбившегося в горах — надо полагать, какие-то документы. Что вы об этом думаете, Лоретта? Лоретта остолбенела. В один миг ей стало понятным странное поведение Рене. Но самой оказаться замешанной в эту историю…
— Я… — начала она. Постепенно ее изумление перешло в гнев. — Другими словами, вы и мадам представляете американцев?
— Вовсе нет. Мы представляем самих себя. Американец, скорее всего, тот, кто на вас напал. Собака и ее хозяева, если угодно. Что касается советского агента, он выйдет на вас менее рискованным способом — положим, через ваше местное руководство. А я не хочу, чтобы он принес вам несчастье.
— Какая трогательная забота! — восхитилась Лоретта. — Вы такой хороший! И похоже, больше всех заинтересованы в моей безопасности.
— Разумеется, а вы как думали?
— вступила в разговор Марта. — Незаинтересованные люди — редчайшие исключения, своего рода дураки. Что бы человек ни делал, это всегда следствие его интереса к тому или к иному. Например, ваша манера жить — это политический прозелитизм[8]. Агитировать новичков для вас такое же удовольствие, как для меня сорить деньгами. Каждому своя погремушка, не так ли? Лоретта улыбнулась горько и презрительно.
