- Скажу, что ты подлый вор! Скажу, что ты завяз в грязном бизнесе. И все это мне кажется недобрым делом, а недобрые дела имеют обыкновение рикошетить прямо в тебя.
- И именно сейчас и отрикошетит! - произнес вдруг голос у нас за спинами.
Не успели мы и слово вымолвить, как тот же голос продолжал весьма сурово:
- Не оборачиваться! А иначе схлопочете пригоршню пуль, которые уж точно не отрикошетят. Вот вам для затравочки.
Прогремел выстрел, и пуля влетела в стену. Комнату наполнил ядовитый запах горелого пороха. Мы не шевелились. Голос продолжал:
- Так. Ты там с чемоданчиком, протяни его мне назад и не вздумай оборачиваться!
Голос был тяжелый, горловой и скрипучий - незабываемый голос.
Фрэнк подтолкнул ящик назад.
Голос продолжал негромко отдавать команды.
- Так, ещё немного. Еше немного. Вот умник. Так, теперь достаточно.
Фрэнк проговрил:
- Мне надо сказать одну вещь.
- Говори. Только тихо.
- Я обращаюсь к отцу и его другу. Я вас прошу: не предпринимайте никаких необдуманных шагов. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Если это грабеж - ладно, деньги все равно застрахованы. Поэтому не надо никаких героических порывов.
- Умница, - произнес голос. - А теперь вставай.
Фрэнк поднялся.
- Замечательно. - продолжал невидимый гость. - А теперь положите ладони на затылок. Замечательно. Теперь подойдите лицом к стене - так и стойте. Замечательно.
Все дальнейшее произошло в мгновение ока.
Прогремели пять коротких выстрелов
Фрэнк упал.
Хлопнула дверь .
Лязгнул в замке ключ.
Из коридора донесся топот ног - человек сбегал по лестнице.
Старик склонился над сыном, а я бросился к двери. Она не поддавалась. Внизу на улице взревел мотор и, визжа шинами, автомобиль укатил.
- Он умер, - пробормотал Бен. - Он умер.
Я стал звонить в полицию.
Когда прибыл детектив-лейтенант Луис Паркер, дверь была уже открыта. В кармане у Фрэнка я нашел ключ, вытолкнул из скважины торчащий снаружи ключ и открыл замок. Я выскочил на улицу и огляделся по сторонам, но, конечно, никого не увидел.
Фотографы и эксперты Паркера сделали свое дело и вскоре и они и старик ушли. Труп увезли. Паркер сунул сигару в рот.
- Ну и что ты скажешь, приятель?
- Убийство, малыш.
- И что же это за убийство, приятель? Убийство во время совершения другого преступления - или что-то другое?
- Что-то другое.
- Но ведь из твоих слов следует...
- Чистой воды преступление. И совершил его неизвестный. Фрэнк Паланс сам сказал, что не хочет героических жестов, что не хочет неприятностей. Неизвестный завладел чемоданчиком с деньгами, у него был ключ от двери, а трое мужиков точно манекены покорно стояли у стены, уткнув носы в обои и держа руки на затылках. Ему не обязательно было стрелять, так?
- Неубедительно.
- И еще.
- Что?
- Пять выстрелов в одного. Не в меня, не в старика. Он стрелял не в целях самообороны, лейтенант Это было хладнокровное преднамеренное убийство, убийство первой степени.
- Тут ты прав на все сто, - согласился Паркер.
Раздался стук в дверь.
- Входите! - крикнул Паркер.
Кэссиди, молодой детектив, распахнул дверь, мигнул мне в знак приветствия и обратился к Паркеру:
- Фрэнк Паланс был официальным владельцем судна, лейтенант. - Он сунул руку в карман и вытащил сложенный листок бумаги.
- Это ещё что? - спросил Паркер.
- Таможенная декларация, сэр. Из неё явствует, что было на борту.
- И что же, Кэссиди?
- Канаты, сэр.
- Канаты?
- Да, сэр. Канаты и веревки на тридцать тысяч долларов.
- А как же насчет полутораста тысяч долларов в чемоданчике?
- А ты сам видел? - спросил Паркер.
- Чемоданчик?
- Деньги.
- Нет.
- Тогда откуда же ты знаешь, что в чемоданчике были деньги?
- Я этого не знаю. Но преполагаю, что судно перевозило контрабанду, Я взглянул на Кэссиди. - Этот "торговец" достаточно большой, чтобы взять на борт дополнительный груз?
- На эту громадину можно погрузить Статую Свободы.
- Это только предположения, - заявил Паркер. - Теперь давай займемся тобой, Питер. Ты что здесь делал?
- Пришел со стариком.
- Это мне известно. Зачем?
- Я знаком с девицей, с которой Паланс был помолвлен. У них все разладилось. Девица боялась, как бы он ей не стал мстить. Мы со стариком были много лет друзьями, вот я и пошел поговорить с Беном, а он сказал, что говорить мне надо не с ним и что сегодня он встречается со своим сыном. Он пригласил меня пойти с ним. Вот и все дела.
- Ясно. Теперь уходим. И не исчезай, Пит. Позванивай. Почаще.
Было без четверти одиннадцать, когда я позвонил в дверь Лоле. Она отозвалась из-за двери:
- Кто там?
- Пит.
Лола открыла дверь - и я расплылся в улыбке . Девочка, похоже, с каждым часом расцветала все больше и больше. На ней была голубая атласная пижама с откровенным декольте, доходящим до пояса. Она поцеловала меня, закрыла дверь и прильнула ко мне всем телом, обвив руками мою шею. Лола не отпускала меня и, подхватив её на руки, я отнес её в гостиную. Она умело изобразила бездыханное тело: голова её бессильно свесилась, руки болтались, тело обмякло. Я осторожно положил её на широкий мягкий диван и сел рядом. Я снова поцеловал её, повинуясь требованию, горящему в её взоре. Тут она села и спросила:
