- Она тебя обвела вокруг пальца, приятель. Надо её наказать.
- Надо наказать.
Паркер увел его. Должно быть, в коридоре толклись полицейские, потому что Паркер сразу вернулся.
- Отличная работа. Окружному прокурору ты бы очень понравился. Как же тебе это удалось?
- Как считаешь, до суда он не передумает давать показания?
- Уверен, что нет. Надо только их держать порознь. Как только мы получим его показания на бумаге, с подписью и печатью... она начнет его топить и очень скоро совсем запутается. Спасибо тебе, Пит. Но как же тебе удалось?
Я поправил подушку. и ответил:
- Я же постоянно находился в центре событий. И наблюдал за их развитием.
Паркер усмехнулся.
- Ты мне зубы не заговаривай.
- Нет, правда. Я же все сам видел. Видел, что она не особенно опечалилась, когда я ей сообщил о смерти Фрэнка. Она знала об убийстве. Потом она повезла меня в дом, где отсиживался Тихоня. И нацелила на меня пушку, прежде чем я успел ей сказать хоть слово. Она спросила, откуда мне известно про смерть Фрэнка, и я ответил, что из газет. Она знала, что я вру, потому что ей было известно даже время убийства. А как бы ей это стало известно, если бы она сама не приложила руку к этому делу? Тихоня ничего ей не сказал после - он принес чемоданчик с деньгами своему боссу, и босс позаботился, чтобы он задег на дно. Он не поехал в клуб смотреть на Роуз и, значит, не общался с ней.
- Но он мог позвонить.
- Мог, но не звонил. За весь вечер Роуз никто не звонил. Это я знаю из первых рук. Я видел, какими глазами смотрит Тихоня на ту девчонку, и знал, что Эйприл - он мне сам сказал - приказал Тихоне доставить ему Фрэнка. Доставить но не убивать. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить все эти разрозненные фактики воедино...
- Котелок у тебя варит, Пит. Мягко говоря.
- Мисс Сазерн там?
- Да. Чересчур сладкая булочка даже для Питера Чемберса.
- Пригласи её ко мне, лейтенант. Да, и ... я бы обошелся без свидетелей.
- Вас понял, сэр. Доброй ночи и желаю удачи.
- Доброй ночи, лейтенант.
Несколько минут я провел в одиночестве. Потом вошла Лола - в черном костюме, черной кружевной блузке и черном беретике. Она вошла в палату на цыпочках, немного бледная, немного встревоженная.
- Ты в порядке? - спросила она. - Скажи мне правду. В порядке?
- В полном. Через три дня меня выпишут.
- Я рада. Поцеловать тебя можно?
- Нежно.
Она поцеловала меня в губы. Нежно. Мое выздоровление началось.
- Так ты Фанни Ребекка Форцинрассел? - спросил я в лоб.
Она вспыхнула до корней своих чудных золотистых волос.
- Обалдеть можно, правда?
- Это точно. - Мы оба рассмеялись, а я спросил: - Ты можешь это доказать?
- А это необходимо?
- Да.
- Почему?
- Потому что это может стоить сто тысяч долларов.
Она решила, что я шучу, и подыграла мне
- Знаете, сэр, если речь идет о ста "кусках", то от этих "кусков" у меня голова кругом идет, но уж если надо что-то доказывать, то будьте уверены, что я собираюсь получить все сполна и ни центом меньше. А что это за шутка?
- Никакая это не шутка. Фрэнк знал про это твое имя?
- Знал. Между прочим, это настоящее. Роскошно звучит, да? Но где ты откопал эту строго секретную информацию?
- Это имя фигурирует в страховом полисе Фрэнка Паланса. Имя его бенефициария.
- Фигурировало, ты хочешь сказать. Завещательное распоряжение было изменено. В пользу Роуз Джонас.
- Ошибка.
- Но ты же сам звонил при мне страховому агенту. Кейту-как-там-его...
- Он получил распоряжение изменить условия страхового договора в пункте о бенефициарии. Все бумаги были готовы, но Фрэнк не успел ничего подписать. Он собирался это сделать после своего возвращения из рейса. И если бы он подписал - тебе бы ничего не досталось. Однако Фрэнка поторопились убить. Поэтому страховой полис сохраняет свою прежнюю силу и бенефициарием покойного выступает некая Фанни Ребекка Форцинрассел, которой предстоит получить двойную страховую сумму.
- Не может быть! - Она учащенно задышала. - Вот это да!
- И за меня тоже можешь порадоваться. Сумма страховки составляет пятьдесят тысяч, но Фрэнка застрелили, а это смерть от несчастного случая, и в этом случае выплачивается двойная страховка - сто тысяч долларов. И все они твои...
- Ух ты...
- Ну что, тебе не жалко выплатить мне причитающиеся двадцать процентов? Если да, то пора начинать бухгалтерию...
- Только не тебе, милый. Для тебя мне ничего не жалко. Я же тебя люблю. - Лола склонилась ко мне и пощекотала губами мое ухо. - Я хочу, чтобы ты поскорее выбрался отсюда. Я не могу дождаться...
- Я тоже - уж можешь мне поверить.
В палату неслышно вплыла крахмально-белоснежная сестра.
- Больной в очень тяжелом состоянии, - проскрипела сестра крахмальным голосом. - Вы нарушаете все правила внутреннего распорядка - с этими полицейскими и прочими посетителями... Больной утомился, мисс.
- Разве? - изумился я.
Лола послала мне воздушный поцелуй
- Приду завтра.
- Ты прелесть!
- В часы, отведенные для посещения.
- Я буду с нетерпением ждать этого момента.
На её губах заиграла лукавая сияющая улыбка.
- Я тоже!
Крахмальная сестра увела её.
