- Нет. Тут у меня есть пожарная лестница. Но на окне колючая проволока и его можно открыть только изнутри. Я, конечно, считаю, что это мог быть только Уэйн, но сказать по правде, я не мог взять в толк, как же он умудрился попасть сюда ... если попал.
- Сколько здесь комнат?
- Шесть. Две спальни, гостевая, гостиная, столовая и кухня.
- А кладовка?
- Само собой.
Он повел меня по коридору, и я тут же ударился обо что-то локтем.
- Черт! - взвыл я, потирая ушибленное место. - Это ещё что за штука? и указал на торчащую из стены железяку.
- Мусоропровод. Извини, забыл тебя предупредить. Я сам вечно на него натыкаюсь.
Я внимательно обследовал его квартиру. Симпатичное было гнездышко: красивые спальни, увитая колючей проволокой сетка на окне гостевой комнаты, выходящем на пожарную лестницу, просторная терраса. Завершив осмотр, я заявил:
- Нет, решительно утверждаю, что сюда кроме как через входную дверь попасть невозможно.
- Верно.
- И ты уверен, что дверь была заперта?
- Хотел бы я думать иначе.
- Но тогда ты главный подозреваемый.
- Сам понимаю. Но зачем мне тебе врать? Ну и что мы будем делать?
- Дай мне сорок пять минут, от силы час.
- А потом?
- Вызови полицию.
- Надо ли?
- А у тебя есть другое предложение?
- Да вроде нет.
- Расскажи им все как было. Только правду и ничего кроме правды. Все, что ты мне рассказал. Они устроят проверку и, скажу тебе, парень, будет лучше, если все твои показания подтвердятся!
- Подтвердятся-подтвердятся! - торопливо подхватил он и, когда я уже был у двери, спросил: - А ты сам куда сейчас?
- К Уэйну Хаббелу, куда же еще...
Клуб "Шестьдесят девять" находился на углу Шестьдесят девятой улицы и Парк-авеню. Это было тихое уютное местечко, имевшее среди завсегдатаев репутацию "приюта обманщиков" - заведения , где женатые мужчины снимают девчонок, замужние дамы - мужиков, мужья - чужих жен и т.д. - такая публика составляла основную клиентуру. Прочие же были ребята из шоу-бизнеса, или ценители хорошей кухни, или любители тихой спокойной атмосферы, да ещё те кто жаждал отдохновения от роскошных варьете, шумливых комиков и джаз-бандов, состоящих из духовых инструментов. Клуб "Шестьдесят девять" себя почти не рекламироал, администрция не держала в штате пресс-агентов и своей популярностью он был обязан исключительно молве. Владельцем клуба был Уэйн Хаббел, совмещавший обязанности метрдотеля, которому помогала восхитительная леди по имени Марта Льюис. Я знал Марту ещё с тех давних пор, когда она не была хозяйкой столь фешенебельного заведения и зарабатывала себе на жизнь экзотическими танцами в старом кабаре "Фламинго". Уэйна Хаббела я не имел чести знать. Я встречал его несколько раз в разных местах, но лично с ним знаком не был.
Добравшись на такси до Шестьдесят девятой, я прошел квартал до клуба. Сдал шляпу в гардеробе и сел на высокий табурет к стойке бара. Я заказал виски с водой. За стойкой стоял Джерри Карас, который последние двадцать лет подавал спиртное в лучших барах города.
- Как жизнь, мистер Чемберс? - поинтересовался он.
- Все отлично, Джерри. Просто замечательно.
- Давненько вас не видно.
- Да дела, понимаешь, совсем замотался.
- Смешать, мистер Чемберс?
- Да, пожалуйста.
Я отпил из стакана, развернулся на табурете и стал рассматривать помещение. Клуб был разделен на два зала. В одном помещался коктейль-холл с барной стойкой - небольшое квадратное помещение с розовыми лампами, маленькими черными столиками и тонкими черными стульями, у входа помещался гардероб, пол был устлан толстым золотистым ковром, а в алькове у дальней стены виднелись две телефонные будки. И все.
А сквозь арку в стене-перегородке виднелся сам клуб. Это был просторный зал с плотными красными портьерами на каждой стене - для лучшей акустики. В клубе, выдержанном в золотых и красных тонах, царил полумрак: из крошечных отверстий в потолке струился синий свет, а на каждом столике помещался крошечный светильник с красной лампочкой. Вдоль стен стояли золотые диванчики и золотые же длинные столы. Ну и самое главное небольшая до блеска отполированная эстрада и тихая музыка Альфредо Трини и его шестерых скрипачей
Время по здешним меркам было ещё раннее. В клубе сидело несколько господ из числа попечителей. Я заметил Марту Льюис и Уэйна Хаббела за первым столиком. В коктейль-холле кроме меня находилась только одна парочка - они тихо перешептывались за черным столиком.
Повернувшись к Джерри, я спросил:
- Кому здесь насолил Стюарт Кларк?
- А что?
- Я спрашиваю не из праздного любопытства.
- Ясно. Раз ты один сюда пришел, значит не развлекаться.
- Так кому?
- А что такое?
- Джерри, строго между нами. Я тебе скажу, но ты сразу забудешь.
- Ну?
- Он мертв.
- Кто?
- Стюарт Кларк. Убит.
- Окружной проку... - Лоб Джерри избороздили морщинки. Морщинки на ровном лбу Джерри примерно равносильны истерическому припадку простого нью-йоркца со здоровой психикой.
Я вытащил бумажник, положил двадцатку на прилавок и прижал её кончиком пальца.
- Это не взятка, Джерри.
- А что же?
