В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь.Я – суть, я не имею места, и в бытие я не вмещусь.Все то, что было, есть и будет, – все воплощается во мне.Не спрашивай. Иди за мною. Я в объясненья не вмещусь.Вселенная – мой провозвестник, мое начало – жизнь твоя.Узнай меня по этим знакам, но я и в знаки не вмещусь.Предположенья и сомненья – всего лишь путь к тому, чтоб знать.Кто истину узнал, тот знает, – в предположенья не вмещусь.Поглубже загляни в мой образ и постарайся смысл понять.Являясь телом и душою, я в душу с телом не вмещусь.Я – жемчуг, в раковине скрытый. Я – мост, ведущий в ад и рай.Так знайте, что с таким богатством я в лавки мира не вмещусь.Я – тайный ключ всех тайных вкладов, я – очевидность всех миров.Я – драгоценностей источник – в моря и недра не вмещусь.Хоть я велик и необъятен, но я Адам, я – человек.Хотя я сотворен Вселенной, но и в нее я не вмещусь.Я сразу – время и пространство, мир изнутри и мир извне, —и разве никому не странно, что в них я тоже не вмещусь?Исламская цивилизация, как грандиозная историческая целостность, «не вмещается» ни в одну из классификаций современных миров. Исламской солидарности относительно принципиальных вопросов мирового развития и глобальной модернизации, а тем более относительно конкретных политических вопросов, не существует и не может существовать, поскольку не существовало и не существует «исламских» ответов на мировые вопросы. Лишь начертаны путями цивилизации ислама условия приемлемости или неприемлемости определенного типа ответов. Условия, которые допускали в зависимости от конкретной ситуации в мире ислама разные и часто альтернативные, несовместимые ответы.
«Исламские ценности» не являют собой указатели на будущее, вокруг которых можно было бы сформулировать определенную социальную доктрину. В конечном итоге, так же и в христианстве, ничто не помешало не раз строить политико-социальные доктрины желаемого будущего, которые выступали от имени христианской религии. Как и в других цивилизациях, в мире ислама социально-политические и культурные решения не появляются как продолжение исторической традиции. Сначала на современной основе вызревают определенные проблемы, интересы и ориентации, а затем уже они помещаются в традиционное пространство и ищут себе идеологическое оправдание.
В исламе, однако, есть свои особенности, которые видоизменяют эту практику. Во-первых, это открытое деление общества верующих на избранных (аль-хасса) и толпу (аль-амма) и идея послушенства толпы избранным. Во-вторых, это синкретизм веры обычаев и права (шариат), которое дает возможность легко переходить из плоскости религии и морали в плоскость политики и наоборот. Нарождающаяся в среде аль-хасса политическая идеология легко приводила в движение широкие массы аль-амма и не раз превращала их в страшную своим фанатизмом толпу, если задевались вековечные традиции и предрассудки. Примитивный демократизм исламского общества не выработал механизмов контроля сообщества верующих за политической элитой, но способствовал рождению антиструктурных экстатических движений, оппозиционных к режимам зульма (неограниченного насилия).
