Кровавый век полностью

Маркс не игнорирует качественную разницу между квалифицированным умственным и грубым физическим трудом, но пытается представлять сложный труд через простой («меньшее количество сложного труда равняется большему количеству простого»).[821] «Сведение сложного труда к простому» иллюстрирует ограниченность теории Маркса энергетическими измерениями и ее полную несостоятельность при учете измерения информационного. Конечно, бессмысленно попрекать его за это. Для теоретически-информационного подхода время пришло только во второй половине XX века.

Рабочая сила – это возможность выполнить определенную работу, то есть энергия. Вся теория заключается в том, что реализация рабочим своей энергии (способности к труду) не только возвращает капиталисту деньги, потраченные на найм рабочего и покупку оборудования и сырья, но и приносит дополнительный доход – «прибавочную стоимость». Со стороны рабочего «тратится определенное количество человеческих мышц, нервов, мозга и так далее, – количество, которое должно быть опять возмещено»,[822] тогда как капиталист без любого труда и затраты «мышц, нервов, мозга, и так далее» кладет себе в карман «прибавочную стоимость» лишь потому, что является владельцем помещения, станка и сырья. Дочитав до этого места (а почти все читатели «Капитала» ограничивались первыми разделами первого тома), рабочий должен был громыхнуть кулаком по столу и воскликнуть: «Следовательно, владелец мой труд просто крадет!»

Достаточно признать, что организаторский и интеллектуальный труд тоже является трудом, и вся эта концепция летит кувырком.

Здесь возникает еще один вопрос, на который Маркс дает крайне неубедительный ответ. Что нужно для того, чтобы возместить рабочему расходы его «мышц, нервов, мозга, и так далее»? По Марксу, «… стоимость рабочей силы является стоимостью жизненных средств, необходимых для поддержания жизни ее владельца».[824] Как же определяется эта стоимость – количеством калорий? По минимуму или по максимуму? Маркс мог бы сказать, что рабочему платят лишь минимально необходимое для того, чтобы он не умер и выкормил детей себе на смену. Но классик отступает под давлением фактов. «С другой стороны, размер так называемых необходимых потребностей, равно как и способы их удовлетворения, сами являются продуктом истории и зависят преимущественно от культурного уровня страны, между прочим, в значительной мере и от того, при каких условиях, а следовательно, с какими привычками и жизненными тяготами сформировался класс свободных рабочих. Таким образом, в противоположность другим товарам определение стоимости рабочей силы включает в себя исторический и моральный элементы»[825] (курсив мой. – М. П.).

Определение стоимости рабочей силы Марксом не только включает в себя исторический и моральный элемент – оно насквозь является морально-историческим. Ведь можно спросить: а что, если хозяин будет платить рабочему меньше, чем ему нужно для возобновления жизненных сил? Рабочий раньше умрет? Подумаешь! Сколько полуголодных, больных и истощенных рабочих в мире умирает в сорок лет и раньше – и что с того? На смену им в бедных обществах может прийти масса желающих! Толпы людей, готовых ринуться на любую работу за самую мизерную плату, можно видеть едва ли не в большинстве стран на периферии современной цивилизации. Мы уже имеем опыт того, что наемной рабочей силе можно месяцами вообще не платить зарплату – и ничего!