Девушка осторожно села на четвереньки и тихонько поползла к темной, объемной вещице. Как Абдулу удавалось все это таскать по пустыне, она до сих пор не понимала. Осторожно приоткрыла края сумки, запустила руку внутрь. Точно, ветки там еще были. Олиф осторожно выудила несколько штучек, настороженно посмотрела на безмятежного мужчину, и вернулась к костру.
Пришлось немного потрудиться, чтобы пламя снова разгорелось.
Так она посидела еще некоторое время, пока не поняла, что глаза слипаются. Повернула голову и осмотрела место временной ночевки. Да уж, ничего общего с оазисом. Интересно, почему Абдул скитается по пустыне, вместо того, чтобы обосноваться на месте, пригодном для жизни?
Олиф вздохнула. Одной спать холодно. Может, подлечь к нему, а утром списать все на то, что случайно перекатилась? От этой мысли стало страшно. Сможет ли она вообще что-то списать наутро? Хотя уже давно стало понятно, что Абдул не похож на тех извращенцев, что Олиф встретила прошлой ночью. Иначе не вел бы себя так, и уж точно не пытался каждым своим словом показать, насколько презирает ее.
Девушка поежилась. Секунда ушла на размышление, а затем она осторожно пододвинулась к спящему мужчине, немного помедлила, и аккуратно легла рядом, спиной к нему.
— Не прижимайся, мы не в постели, — сурово сказал Абдул.
— Ты не спишь? — вздрогнула девушка.
— Сплю.
Больше он ничего не говорил, и Олиф посчитала это своеобразным разрешением: поворчал для вида, и успокоился, ему наверняка так же холодно. Однако Абдул говорил вполне серьезно. Он выставил руки вперед и сам отодвинул Олиф так, что она прочертила своим телом дорожку на песке.
— Сказал же: не прижимайся.
Олиф обиженно села.
— А если мне холодно?
— Вон костер. Прижмись к нему.
Девушка стиснула челюсти, но все-таки придвинулась поближе к пламени. От него действительно тепла больше, чем от некоторых.
Она немного поворочалась — песок был холодный, лежать на нем было жестко, неудобно — и решила спросить:
— Ты спишь?
Ответа не последовало. Олиф осторожно повернула голову: лицо у мужчины было безмятежное, однако в то, что он уснул, девушка почему-то не верила. Чтобы проверить это, схватила горстку песка и кинула ею в довольно хорошее, упитанное тело.
— Еще раз так сделаешь, кишки будешь по всей пустыне собирать, — тут же прошипел мужчина.
— Сколько ты здесь? — спросила Олиф, сделав вид, что не услышала предыдущей реплики.
Абдул не ответил. Она и не ожидала, что он что-то скажет. Просто спросила еще раз. И еще. И еще.
— Долго! — не выдержал он.
— Долго — это сколько? — усмехнулась девушка, принимаясь водить пальцем по песку.
— Долго — это долго! Спи!
— Мог бы хоть спросить, как меня зовут, — совершенно неожиданно сказала Олиф и чуть не вскрикнула от своей же глупости. О Берегини, зачем она это сказала?!
— Мне это не интересно.
— Почему? — удивилась девушка, мигом забыв, что еще недавно вообще не хотела об этом говорить.
— Потому что.
Олиф вдруг пришло в голову, что он с ней не знакомится вовсе не потому, что это не в его интересах, а потому…
— Ты думаешь, я до завтра не доживу?
— Если отрезать язык, может и доживешь, — желчно ответил мужчина.
— Тогда спроси, как меня зовут.
Абдул открыл глаза и удивленно уставился на девушку.
— Тебя что, уже кто-то бревном по голове огрел?
Олиф обиженно засопела.
— Нет.
— Значит, ложись и спи.
— Ты вообще ничего о себе не рассказываешь! — вспылила девушка.
— Меньше знаешь — крепче спишь.
— Но…
— Слушай сюда, плебейка, — ядовито прошипел Абдул. — Еще одно слово — и я отправлю тебя в Преисподнюю, прямо в лапы к Песчаникам!
— Ты о них знаешь? — вырвалось у Олиф. Мужчина посмотрел на нее таким взглядом, что она тут же добавила: — Ладно, я молчу.
Правда, долго сохранять молчание у нее не получилось. Олиф просто невыносимо мучил один вопрос. Выдержав небольшую паузу, она все-таки решилась:
— Слушай, Абдул, — (при этом обращении он почему-то поперхнулся) — а почему ты не живешь на оазисе?
Мужчина долго не отвечал. Олиф уже было решила, что он, как обычно, отнекивается, но тот ее удивил.
— Меня зовут Лекс.
— Что? — опешила девушка.
— Не Абдул, а Лекс, — повторил он.
— Ты что, меня обманул?! — глупо спросила Олиф.
— Ага.
Девушка обиженно насупилась. Ведь знала же, что таких нелепых имен не бывает, и все равно на это повелась.
— Я Олиф, — буркнула девушка.
— Мне все равно.
Кто бы сомневался. Как он только сумел здесь выжить? Что не спроси — либо не ответит, либо отгавкнется двумя словами. Словно и правда все равно. Однако меч с пояса не снимает, даже спит с ним. Боится? Возможно. Вообще, он какой-то странный. Как будто ему одному лучше. Только вот почему он ей помогает?
Девушка тяжело вздохнула и попыталась заснуть.
На ее вопрос он так и не ответил, а спросить еще раз Олиф не решилась.
— Плебейка, вставай.
Олиф открыла глаза. Солнце уже поднялось, впрочем, как и температура. Снова было тяжело дышать. Девушка села. Осмотрелась. Лекс копошился возле сумки. Олиф попыталась подняться, но почувствовала, что ноги затекли. Несмотря на жару, ступни были холодными. Девушка решила надеть сапоги, чтобы хоть как-то согреться.