— Тогда, что ты такое, черт возьми? — Она ещё раз глубоко вздохнула. — Ты не оборотень и не пахнешь человеком. Твой запах. Это… — Её глаза расширились, и она отшатнулась. — Вот дерьмо! Ты клыкастая!
— Я вампир, — поправила я её, вздернув подбородок.
— И ты утверждаешь, что Виктор связался с тобой? С гребаной вампиршей? — Она покачала головой с недоверием и возмущением на симпатичном личике. — Это отвратительно. И запрещено.
— Уверена, что да, — огрызнулась я. — Если ты часть стаи. Но Виктор — нет. А потому не могла бы ты сейчас уйти…
Она посмотрела на меня:
— Я же сказала, что никуда не уйду, пока не увижу Виктора.
— О, да, ты уйдешь! — Я схватила тарелку с печеньем и сунула ей в руки. Затем схватила девчонку за шиворот и потащила на выход. Она сопротивлялась, но не могла меня одолеть, ведь я уже как месяц питалась кровью Виктора и стала сильнее и быстрее, а сейчас ещё и разозлилась.
— Как ты смеешь меня трогать? Отпусти меня! Это преступление! — верещала она, пока я тащила её к дверям.
Я не обращала на неё внимания и вытолкнула на крыльцо, стараясь избегать солнечного света. И уже закрывала дверь, но Ли-Энн захотела оставить последнее слово за собой.
— Запомни, это ещё не конец! — верещала она, с ненавистью глядя на меня. — Думаешь, что победила, но это не так. Виктора не сможет удовлетворить такая хладнокровная сучка как ты!
— Ах, нет? — сказала я, мрачно улыбнувшись. — Что ж, до сих пор он был очень доволен. И в следующий раз, когда решишь принести мужчине печенье, приложи хоть немного усилий и спеки их сама, а не просто высыпи на тарелку упаковку «Чипс Эхой».
Она посмотрела на тарелку в своих руках и покраснела гуще.
— Я всегда приношу их, это его любимое печенье.
— Больше нет, — сказала я сладко. — Я сама пеку ему печенье. Если хочешь, могу дать рецептик, сделаешь их сама возможно, захомутаешь ещё не занятого мужика.
— Что… ты… я… — Она онемела от ярости, и это было хорошо. Я ощущала, как внутри меня разрастался гнев вместе с яростным чувством собственничества. Виктор мой, и я не собиралась стоять и выслушивать, что какая-то малолетняя сучка на него претендует.
— До свиданья, — сказала я и захлопнула дверь перед её носом.
Снаружи раздался грохот, и я подумала, что, должно быть, Ли-Энн в порыве детской ярости разбила тарелку с печеньем о крыльцо. Посудина взорвалась, как бомба, а стеклянные осколки и печенье разлетелись повсюду. Наблюдая за ней в кухонное окно, я видела, как она уселась в ярко-красный «мерседес», припаркованный на подъездной дорожке Виктора. Наклейка на заднем бампере гласила: «Уступите дорогу принцессе». Невероятно.
Глядя, как она уезжает, меня охватило удовлетворение, а потом оно сменилось сомнениями. Я задавалась вопросом, есть хоть крупица правды в том, что наплела мне Ли-Энн. Возможно, её отношения с Виктором были законными? Возможно ли, что они действительно помолвлены? И что мне делать? Неужели Виктор мог быть таким внимательным и нежным и в то же время скрывать от меня свои отношения с Ли-Энн? Должна ли я бороться за него с ней? Имею ли я на это право?
У нас была временная договоренность, мрачно напомнила я себе. И до встречи со мной у Виктора была собственная жизнь. Корбин заставил его жениться на мне. Возможно, он просто ждет, когда наше время закончится, чтобы присоединится к местной стае.
С такими мрачными мыслями, я приоткрыла дверь и, просунув наружу метлу, постаралась как можно тщательней, при этом не выходя на улицу, вымести с крыльца осколки разбитой тарелки и черствого печенья. Я не знала, что говорить Виктору, если скажу что-либо вообще. Одно ясно, пока не узнаю, что происходит, мне самой придется иметь дело с течкой. Я ни за что не попрошу его о столь интимной помощи, не узнав, обещан он другой женщине или нет.
Ни за что.
Глава 14
Когда я вернулся домой, Тейлор была подозрительно молчаливой. Она прислонилась к столу, скрестив руки на груди, как будто ждала меня.
— Привет, детка, — сказал я, войдя в парадную дверь. Под моими рабочими сапогами что-то хрустело, и, положив принесенный с собой пакет, я посмотрел на крыльцо. — Что это? — спросил я, подобрав осколок стекла и половину печенья и бросил их в мусорную корзину.
— Ничего. — Её голос звучал слишком легкомысленно. — Тут Ли-Энн кое-что принесла.
— Что? — Я уставился на неё. — Какого черта она здесь делала?
— Могу спросить тоже самое у тебя, — тихо сказала Тейлор. — Я имею в виду, что могу, но не буду. На самом деле это не мое дело.
— Что это значит? — прорычал я. — Если хочешь что-то узнать, спроси — мне нечего скрывать.
Клеймо внизу спины неприятно пульсировало, когда я произносил слова, но я не мог забрать их назад. Не тогда, когда Тейлор на меня так смотрела.
— Нет, правда… — Она покачала головой. — Я не хочу быть стервой, злыдней и тому подобное. Я действительно не имею права спрашивать о твоих делах. Наши отношения только временны, и я тебе ненастоящая жена…
