Лулу с ужасом посмотрела на него.
– Все эти состояния способны вызвать паранойю, которая по большей части сопровождается агрессией.
– Но не страхом?
– Возможна мания преследования, – может быть, Аманда считает, что я хочу каким-либо образом навредить ей.
– А какова, по-вашему, наиболее вероятная причина в данном случае?
– Причина паранойи?
– Да. – Лулу села на пол и взяла кружку.
– Биохимические изменения в мозгу вызывают изменения личности. То, что мы обычно подавляем в себе, выходит наружу. В особенности часто это наблюдается у людей с сильно заниженной самооценкой, склонных к депрессии.
– Это ничуть не похоже на ту Аманду, которую я знаю.
– Верно. Но вдруг она демонстрирует резкое изменение поведения вследствие нервного расстройства? Один из классических симптомов – интерпретация дружеских действий окружающих как враждебных. Возможно, именно с этим мы сейчас и столкнулись.
– Вы и правда думаете, что у Аманды внезапно развилась эпилепсия, опухоль мозга или случился инсульт?
– А вы уверены, что она прежде не страдала эпилепсией?
– Абсолютно. Нужно быть полной идиоткой, чтобы писать неправду в бланке медицинской страховки, верно?
– Да, ведь в этом случае полис будет автоматически признан недействительным. – Майкл отхлебнул кофе. Он был голоден, но не хотел тратить время на еду. Речь шла о жизни и смерти. Для него сейчас имела значение только Аманда, и его тревога возрастала с каждой секундой.
До чего же странно чувствовал себя Майкл, находясь здесь с Лулу. Как если бы где-то рядом присутствовала Аманда.
– Я не убежден на сто процентов, что у нее какие-то неврологические нарушения. Из каждого правила есть исключения, но обычно человек, который страдает каким-нибудь из упомянутых заболеваний, внезапно становится агрессивным. Если бы у Аманды случались депрессии, то реакция была бы иной, но вы уверяете, что ничего подобного и в помине не было. Так?
Она кивнула.
– Непонятно, почему голос у нее звучит испуганно.
Майкл перемотал пленку, вытащил кассету из магнитофона.
Лулу протянула руку:
– Можно посмотреть?
– Пожалуйста.
– Это записали сегодня в студии?
– Да.
– А что, если сделать экспертизу голоса?
Майкл подавил зевок – усталость, несмотря на адреналин, давала о себе знать. Воздух в комнате казался тяжелым и густым.
– Я знаю, кто это может сделать.
Он вытащил мобильник и набрал домашний номер редактора передачи.
В трубке раздался сонный голос. Когда Крис Бимиш понял, кто его беспокоит, в тоне его послышалась враждебность.
– Господи боже, время без десяти двенадцать. Я хотел хоть сегодня выспаться. Послушайте, Майкл, у меня из-за вас уже были сегодня неприятности. Позвоните утром.
Доктор Теннент взмолился:
– Только не вешайте трубку! – Крис остался на линии. – Послушайте, – сказал Майкл, – дело крайне срочное. Мне нужна ваша помощь.
Он ждал ответа, но собеседник молчал.
– Крис, вы же работали на полицию в качестве эксперта по анализу магнитных лент, верно?
– Да. И до сих пор этим занимаюсь, – кисло подтвердил тот. – И для страховых компаний произвожу экспертизу, и для детективных агентств. А в чем дело?
– Крис, вы наверняка любите жену и детей. У вас ведь их трое, если не ошибаюсь?
– Какого черта, Майкл? Вы звоните мне посреди ночи, чтобы провести социологический опрос? Я думаю, вам после сегодняшней передачи стоит самому обратиться к психиатру. К сожалению, я никого не могу вам порекомендовать – прежде знал одного очень хорошего специалиста, вплоть до сегодняшнего дня, но, увы… – И редактор повесил трубку.
Майкл потерянно уставился на экран мобильника, еще раз набрал номер. На втором гудке Бимиш снял трубку. Он слегка успокоился, и теперь его голос звучал уже не столь враждебно.
– Ну что там у вас такое стряслось, Майкл? – спросил он.
– Социологический опрос тут ни при чем. Крис! Та женщина, что сегодня звонила на передачу, я вам говорил: она пропала. Я думаю, ей грозит страшная опасность. Мне срочно нужна ваша помощь. Эта женщина значит для меня ничуть не меньше, чем для вас – жена и дети. Не подумайте, что я спятил, я ни за что бы не стал звонить вам в такое время, но, поверьте, у нас каждая минута на счету. Помогите мне, Крис! Я прежде ни разу не просил у вас помощи и никогда больше не попрошу! Но, бога ради, помогите мне прямо сейчас!
Недолгая пауза. А потом:
– Вы хотите привезти пленку прямо сейчас?
– А можно? – с облегчением спросил Майкл.
– Чего уж там. Я все равно проснулся. И Сью тоже проснулась. И дети. И собака. Волнистый попугайчик, черт бы его подрал, тоже проснулся. А вместе с ним золотая рыбка и хомяк. Так что приезжайте.
– Мне очень жаль, что я потревожил вас в такой час.
– Хватит уже китайских церемоний, Майкл. Везите пленку.
Должно получиться. Аманда понятия не имела, сколько времени у нее в запасе. Возможно, у Майкла есть очки ночного видения. Не исключено, что он видел, как она колотила по пряжке, когда принес поднос. Но почему же он тогда не остановил ее?
