– Это один и тот же человек, – запинаясь, проговорил он. – Доктор Сундаралингам и доктор Гоуэл.
Майкл задумался:
– Один и тот же человек?
– Да.
– У вас есть адрес Гоуэла?
Лаббингс поднял руки:
– Только этот. Нашего офиса. Больше никакого.
– Не может быть! Я вам не верю!
Лаббингс заговорил заискивающим тоном, отчаянно стремясь задобрить Майкла:
– Клянусь, я видел этого типа всего два раза: сперва он оплатил наличными наши услуги за полгода вперед, а потом приехал, чтобы забрать посылку. У меня нет его адреса… но есть телефон.
– Говорите.
Лаббингс постучал по клавишам, записал цифры на клочке бумаги и протянул его Майклу.
Майкл тут же узнал эти цифры – номер Теренса Гоуэла, мобильный оператор «Орандж». На всякий случай позвонил, но опять услышал автоответчик.
– Господи Исусе.
Майкл обвел взглядом кабинет. Ну и убожество. Грязная посуда. На одной стене стеллаж с ячейками – некоторые пустые, другие с письмами. В углу одинокая клюшка для гольфа с облезлой ручкой. Похоже, Лаббингс и впрямь рассказал ему все, что знал. Вон как перепугался за свою шкуру. Не хочет, чтобы в его контору заявилась полиция.
– Мистер Лаббингс, пожалуйста, вспомните, что еще вам известно про этого человека.
Толстяк покачал головой:
– Ничего. Абсолютно ничего.
– Вы знаете, чем он занимается? Где работает? Это правда, что он сотрудник Центра правительственной связи?
Лаббингс задумался:
– Вообще-то… есть у меня там один знакомый. Если хотите, можно навести справки.
– Вы можете сделать это прямо сейчас?
Лаббингс набрал номер, судя по всему, он беседовал со старым приятелем. Через пару минут повесил трубку и отрицательно покачал головой:
– Нет, Гоуэл там точно не работает. Никого с такой фамилией у них нет.
– А давно этот человек пользуется вашими услугами?
– Недели две или три. – Он постучал по клавишам. – С пятницы, двенадцатого июля. Ровно три недели.
Майкл сел на пластиковый стул. Телефон зазвонил снова, но хозяин кабинета не обращал на него внимания.
– Прошу вас, мистер Лаббингс, подумайте хорошенько, – произнес Майкл уже более спокойно и дружелюбно. – Может быть, вспомните какие-нибудь детали. Вдруг что-нибудь удивило или насторожило вас?
Лаббингс поскреб кончик носа грязным пальцем:
– Я могу описать его внешность, если это вам поможет.
– Давайте.
– Очень высокий – не меньше шести футов…
– Приятной наружности? – перебил его Майкл. – Интересный мужчина, да?
– Да… он напомнил мне одного актера, того, который играл Шиндлера в «Списке Шиндлера».
– Лиама Нисона?
– Его самого.
Майкл кивнул:
– Что-нибудь еще?
Толстяк порылся в ящике, вытащил пачку сигар «Король Эдуард».
– Вы не возражаете?
– Нет.
Лаббингс закурил короткую сигару, замахал рукой, разгоняя дым.
– Еще одна маленькая деталь, уж не знаю, будет ли это вам полезно. Когда доктор Гоуэл пришел ко мне в первый раз, на нем был черный галстук.
– От смокинга?
– Нет, не галстук-бабочка – обычный. На нем были темный костюм и черный галстук. Как если бы он носил траур.
Майкл уставился на собеседника:
– Траур?
– Да.
– А вы не спросили его, по какому поводу?
– Я стараюсь быть предельно тактичным по отношению к своим… гм… клиентам, мистер… гм… – он посмотрел на письмо, – …доктор Теннент. Я не задаю им лишних вопросов. Вы меня понимаете? Строго придерживаюсь этого правила.
«Значит, три недели назад. Доктор Гоуэл был в трауре. – Майкл чувствовал, что за этим что-то кроется. Но что именно? – Три недели назад Теренс Гоуэл носил траур.
Траур по кому?»
Он оставил Лаббингсу свой номер телефона, взял его визитку и вышел.
Из машины позвонил Роубаку в хэмпстедское отделение полиции. Ему ответили, что тот сегодня еще не появлялся. Тогда он набрал мобильный детектива, но попал на автоответчик. Майкл оставил сообщение – просил срочно перезвонить ему, а также связаться с компанией «Орандж», узнать, какая информация есть у них об абоненте Теренсе Гоуэле.
Потом он несколько минут сидел и думал.
«Траур. Противорадиационное убежище. – Майклу почему-то казалось, что эти два понятия тесно связаны между собой. – По кому доктор Гоуэл носил траур три недели назад?»
Он включил ноутбук и отыскал рабочий телефон своего старого приятеля Ричарда Франклина, который возглавлял крупное архитектурное бюро в Сити. Секретарша ответила, что мистер Франклин в настоящий момент очень занят, он на важном совещании и просил его не беспокоить. Но Майкл настаивал, сказал, что у него срочное дело. Минуты через две в трубке раздался голос архитектора.
Майкл не общался с приятелем несколько месяцев, однако, опустив обмен любезностями, сразу перешел к делу:
– Ричард, извини, что отрываю тебя, но у меня вопрос жизни и смерти. Скажи, существует какая-нибудь единая база данных по противорадиационным убежищам в Англии? Точнее, в Большом Лондоне?
– Холодная война давно закончилась, Майкл. Уж скорее стоит опасаться микробов… А почему ты интересуешься?
– Долго объяснять. Ричард, пожалуйста, не спрашивай зачем и почему. Просто скажи мне, где может быть такая база данных?
– Ты имеешь в виду военные убежища? Муниципальные? Частные?
– Абсолютно все.
Последовала пауза.
