– Нет, офицер, я никогда не пью за рулем.
– А автомобиль ведете, не в обиду вам будет сказано, хуже пьяного. Это ваша машина, сэр?
– Да.
– А кто ее владелец?
– Я.
– И вас зовут?
– Гоуэл. Доктор Теренс Гоуэл.
– Вот что, доктор Гоуэл, ваша манера езды наводит меня на мысль, что вы, вероятно, все-таки находитесь под воздействием алкоголя, а потому я должен вас проверить. Выйдите, пожалуйста, из машины, сэр.
Патрульный провел Томаса на тротуар. Он увидел женщину-полицейского в машине, припаркованной за его «фордом». Она разговаривала по рации. Вероятно, проверяла, на кого зарегистрирован автомобиль. Это не вызывало у Томаса ни малейшего беспокойства.
– Вы гражданин США, доктор Гоуэл?
– Да.
– А сейчас живете в Великобритании?
– Да.
Люди смотрели на него, и ему это не нравилось.
– У вас есть английские водительские права?
– Есть.
Вокруг собралась уже целая толпа зевак. Они раздражали Томаса. И вонючий загазованный воздух раздражал его. И этот полицейский тоже. У него было широкое костлявое лицо боксера легкого веса.
Теперь полицейский посветил фонариком сквозь пассажирское окно «форда-мондео».
– Откуда вы едете, доктор Гоуэл?
Томас решил, что лучше держаться поближе к правде:
– Из Барнса, провел там вечер у друзей.
– А направляетесь вы, как я понимаю, в Челтнем. Ничего себе крюк!
Томас про себя чертыхнулся.
– Видите ли, какое дело… я в Лондоне плохо ориентируюсь.
Полицейский открыл пассажирскую дверь и взял с сиденья две кассеты. Поднес первую к лампочке в салоне, прочел название и поинтересовался:
– Любите Рэя Чарльза?
– Да.
– «Georgia on my Mind» – замечательная песня. – На лице полицейского мелькнула мимолетная улыбка.
Томас не был уверен, что она означает. Может, кто-то сообщил о том, что он включал эту песню возле дома доктора Теннента?
– А что на другой кассете?
– Рабочие материалы.
– Чем вы занимаетесь?
– Я ученый – работаю на ваше правительство. Информация на кассете засекречена. Извините, офицер, но я вынужден потребовать, чтобы вы немедленно положили ее на место.
Явно смущенный, патрульный вернул кассету на сиденье. Томас наслаждался этим мгновением. Он сунул руку в карман, нащупал монету. Пока полицейский доставал свой прибор, чтобы сделать тест на наличие алкоголя, он потихоньку подбросил монету.
Решка.
– У вас сегодня удачный вечер, – сказал он полицейскому.
Тест не выявил алкоголя. Полицейский попросил Томаса дыхнуть в трубочку еще раз – и опять ничего. Он прочел ему короткую лекцию о безопасности на дороге, потом отпустил, призвав к осторожности и снабдив подробной инструкцией, как добраться до трассы М4.
Чтобы попасть на кладбище, нужно было лишь чуть-чуть отклониться от маршрута.
Было начало первого ночи. Томас позаимствовал у доктора Гоуэла фонарик, который тот держал в бардачке. Ворота оказались заперты, и ему пришлось перелезть через них и спрыгнуть на дорожку. Здесь было светло от уличных фонарей, но центральная часть кладбища впереди была погружена в темноту и напоминала черное озеро под звездами.
Томас включил фонарик, быстро пересек автомобильную парковку, прошел мимо часовни и дальше – по аккуратным дорожкам.
А вот и свежие могилы. Ему не требовалось смотреть на даты на надгробиях: сверкание целлофана на еще не увядших букетах и недавно вскопанная земля говорили сами за себя.
У Томаса ушло целых пять минут быстрой ходьбы на то, чтобы добраться до перекопанной полоски земли, где лежала его мать. Здесь он остановился, прочесывая траву лучом фонарика. Ярость закипала в нем.
«Сука».
Она лежала здесь, под землей, окоченевшая и безмолвная – такая, какой была, когда он в последний раз держал ее в руках. Умерла. Ушла. Перестала быть человеком, превратившись в хладный труп.
Он уставился на землю и вдруг закричал:
– Ты, глупая сука, зачем тебе понадобилось умирать? Зачем? – Его голос перешел в визг. – Зачем? Зачем? Зачем?
Томас упал на колени. Луна стояла высоко в небе, почти полная, отсутствовала лишь малая часть диска, отчего она напоминала погнутую монету.
Томас прижался лицом к траве, глубоко вдохнул, пытаясь уловить хоть самый слабый аромат «Шанели № 5». Но ощутил только запах земли и травы. Потом поднялся на ноги и пнул траву, кусок дерна улетел в тень.
«Вот и лежи здесь, сука, а мне плевать!»
Он произнес вслух:
– Лежи здесь всю долбаную ночь!
Страх барабанным боем ворвался в его сон.
Темнота была громкая, оглушающая, она давила на него. И сознание Майкла вырвалось из нее, моментально вернувшись от глубокого сна к реальности.
Кто-то шел по его спальне. Темная фигура появилась у окна.
«О господи».
В смятении он вспомнил про машину. Рядом с домом стояла какая-то машина, и это испугало Аманду…
Аманда?
Все быстро становилось на свои места.
Аманда была здесь, они занимались любовью, потом заснули…
Где она? Майкл вытянул руку – нащупал пустоту. Страх охватил его.
«Позвони в полицию. Найди оружие».
Что это за звяканье? Медные зажимы штор шелестят по карнизу. В комнату ворвался уличный свет, и фигура засветилась, как призрак.
Это была обнаженная женщина, которая смотрела в окно. Аманда.
