Антон вновь перевел взгляд на Ирину. Женщина сидела на коленях в луже и безутешно плакала, размазывая грязным кулачком слезы по щекам. И столько фатальной безысходности было в этих пьяных рыданиях, что матерому волкодаву вдруг стало не по себе.
— Да что за еб твою мать! — пробормотал Антон дрогнувшим голосом. — Столько мужиков вокруг, и ни одна падла не догадается…
И, оборвав высказывание на полуслове, рявкнул в рацию:
— Мо! Он весь твой…
