Внезапно у задней стенки шатра послышался едва слышный странный звук и приглушённый шорох.
- Берегись?! – вдруг закричал Рагадаст, хватаясь за посох.
* * * * *
ЧАСТЬ 2.
С необычайной быстротой и ловкостью, которую вряд ли можно было бы ожидать от этого усталого старика, кудесник выбросил вперёд свой необычный посох и выкрикнул какое-то слово. Сверкнула короткая золотистая молния, вылетевшая из посоха. От неожиданности Ратимир остолбенел, в глазах его читалось изумление. Казалось – эта молния была нацелена прямо в князя, но она пронеслась над самым его плечом. За спиной Ратимира раздался короткий вскрик и грохот падающего тела. Зазвенел опрокинутый столик с посудой и напитками.
Ратимир резко обернулся. Буквально в шаге от него на земляном полу шатра лежал неизвестный мужчина, закутанный в тёмные одежды до самых глаз. В руке он всё ещё сжимал длинный тонкий кинжал, а на его груди дымилось маленькое отверстие, как от раскалённого прута. Князь осторожно наклонился – тот был уже мёртв.
- Благодарю тебя, Рагадаст – ты спас мне жизнь, - повернулся Ратимир к ведуну, - Я этого никогда не забуду….
Но кудесника нигде не было. Он исчез так же внезапно, как и появился. На шум в княжеский шатёр буквально ворвались ратники во главе с воеводой Вавулой:
- О Боги! Что случилось, княже?! – воскликнул он, - С тобой всё в порядке?
- Со мной всё хорошо, Вавула, - отвечал князь, - Посмотрите – кто это?
- Это хурузатин, - сказал воевода, открывая лицо мужчины, - Наверняка подосланный убийца, - он повернулся к стражникам, - Как же он в княжеский шатёр проник?
- Всё спокойно было, воевода! Должно быть прокрался в темноте, как змея. Кругом то веселье шло, - виновато оправдывались ратники, - А он заднюю стенку шатра тихонько разрезал и притаился тут. Слава Богам, что князь наш ещё не спал.
- Ай да Мансур! – воскликнул Ратимир, - Рано я его записал в друзья. Он не лучше своего отца будет. Улыбается в глаза, а нож норовит в спину воткнуть!
* * * * *
Остаток ночи князь провёл в обычной палатке под усиленной охраной. Как только взошло Солнце, Ратимир первым делом устремился к береговому обрыву, посмотреть, что делается в лагере противника. Восточный берег был пуст. Хурузатов нигде не было видно. На противоположном берегу лишь сиротливо виднелся брошенный лагерь врага. Остались только сотни погасших кострищ, сломанные телеги, голые плоские участки земли, расчищенные под палатки и шатры. Чуть вдали виднелись два свеженасыпанных могильных кургана с братскими могилами. Кругом стояла тишина.
- Похоже, басурманы и вправду ушли! – воскликнул довольный Булгак.
- Не спеши с выводами, воевода, - хмуро заметил Вавула, - Им нет веры. Вдруг какую хитрость замыслили, на вроде вчерашнего ночного покушения.
- Верно, боярин, - согласился князь, - Бдительности не терять. Караулы удвоить. Побудем здесь ещё сутки, до завтрашнего утра. А там – видно будет, - он повернулся к Друбичу, - Как там наш принц?
- Всё хорошо, государь, - поспешил тот успокоить князя, - Жив-здоров, только грустен вельми. Должно быть скучает по своим.
- Ничего – поскучает и привыкнет, - махнул рукой князь, - Собирайте на стол. С ним трапезничать стану. Может развеселится молодец.
Стольники быстро организовали утреннюю трапезу и пригласили юного хурузатина. Пытаясь расположить к себе юношу, князь долго и любезно беседовал с ним. Друбич терпеливо переводил. Завтрак уже подходил к концу, когда в шатёр вошёл ратник из личной княжеской стражи:
- Гонцы к тебе, государь, от князя Мансура с грамотой и дарами, - доложил он с поклоном.
При упоминании имени хурузатского князя его младший брат с удивлением вскинул голову, а Ратимир поднялся из-за стола:
- От Мансура, говоришь? – переспросил он, - С грамотой и дарами? Это ещё что такое? Ну что же, посмотрим, что ещё этот молодец выдумал. Зови! – и повернувшись к Булкагу, добавил в полголоса, - Смотри в оба!
Огромный воевода понимающе кивнул. Шатёр быстро со всех сторон окружила княжеская стража, а воеводы встали плотным кольцом вокруг своего князя. Два дюжих ратника, на всякий случай, заняли пост рядом с юным заложником.
В шатёр вошли три хурузатина, по всему виду – старшие воины. Один держал в руках небольшой мешок из плотной ткани. Другой с поклоном протянул князю свиток пергамента с большой печатью на золотом шнуре. Вавула, не подпуская его близко, сам взял грамоту и передал Ратимиру.
Правитель Тартарии, быстро пробежав грамоту глазами, улыбнулся:
- Ну что же, видать я поспешил обвинять Мансура в коварстве, - сказал он, обращаясь к воеводам, - Мансур приносит извинения за вчерашний инцидент. Воздаёт хвалу Богам, что уберёг меня от подлого покушения и желает завести дружбу.
По шатру пробежал приглушённый ропот недоверия. Грамоте не очень поверили.
- Рано радоваться, - покачал седой головой боярин Друбич, - Слыхали мы не раз сладкие речи и клятвенные обещания хурузатов. Вельми коварно сие племя. Нет им веры ни на грош!
Боярин повернулся к гонцам и о чём-то с ними заговорил. Все внимательно следили за ходом этого диалога.
