- Что ты делаешь, Рагадаст? – закричала она, - Ты же можешь его убить!
- Тише принцесса, - отвечал кудесник, - Я чувствую свою силу и не причиню ему никакого вреда. Мне лишь нужно сказать ему несколько слов, а потом я уйду.
- Хорошо, - успокоилась принцесса.
- Не сердись, княже. Нам надо поговорить о делах вельми, как важных.
* * * * *
Часть 3.
Гулким эхом плыл над могучими деревянными стенами Ново-града набат вечевого колокола. Казалось этот звон слышен по всей округе, по всем посадам и окружным сёлам, проникая в каждый дом и каждую душу. Он созывал народ.
Но даже его могучий призыв почти тонул в рокоте людского моря, выплеснувшего сотни людей на торговую площадь городского детинца, где собралось народное вече – высший орган городского управления.
- Где князь? Желаем слышать княжеское слово! – ревела толпа, собравшегося веча, - Зовите князя!
Псковский посадник Твердило, невысокий широкоплечий муж средних лет с гладко расчёсанной бородой и короткой стрижкой, давно поднял руку вверх, призывая тишину и прося слова. Ждать пришлось долго, рука уже затекла, но он вынужденно терпел. Посадник хорошо знал обычаи веча и потому терпеливо ждал пока толпа устанет от криков и можно будет говорить. Наконец людской шум, как штормовой ветер с приходом ясной погоды, стал мало по малу стихать, и посадник взял слово:
- Тише, люди, тише! – зычным голосом заговорил он на всю площадь, с облегчением опуская затёкшую руку, - Чего зря глотки драть. Пустое это дело. Хоть до хрипоты орите, а князю легче от того не станет. Сказано же – недужит он. Худо ему. В бреду лежит в своей палате. Чего зря орать?! Не может сейчас он на вече прийти. Стало быть, без него решать надобно.
- А не врёшь ли ты, Твердило, - крикнул кто-то из толпы, - Хворь то его никто не видывал. Прямо-таки внезапно одолела? Али темнишь чего?
- Верно – не видывал, - подтвердил посадник, - Потому как вчера к ночи она и приключилась. На что мне темнить? Жар и лихорадка начались. Никто не ждал. Знахари наши ходят за ним и никого к нему не пускают – заразы опасаются. Коли хотите, можно их призвать. Они вам всё расскажут.
- Так как же теперь быть? - заволновалось людское море, - Вот беда! Не было бы теперь мора!
- Не беспокойтесь, - уверенно заявил Твердило, - Хворь пока только князя одолела. Должно обойтись. Знахари беды не видят.
- А кто же теперь без князя будет решать?
- Вот вам, люди, и решать, на то – вы и вече! – ответил посадник, - А князь, коли будет здоров, своё слово скажет после. Здесь всё вы решаете.
- Верно речёшь, - раздались удовлетворённые голоса.
- Ну, раз так, то нужно ответ дать соседу нашему – Стар-граду. Просят они помощи. Хотят князя своего Яррилу Велимировича Великим Каганом на столичном престоле видеть вслед за отцом его. Призывают и нас за него встать.
Весть о кончине Великого Кагана Велимира пришла в Ново-град из столицы совсем недавно и несколько позже остальных крупных городов Склавинии. Но вопрос о его преемнике здесь тоже многих волновал. Гонцы же князя Яррилы прибыли в город всего два дня назад с грамотой и печальным известием. А в городе уже вовсю судачили о том, кто из старших братьев-велимировичей будет новым Каганом – Севолод, уже обосновавшийся в Святограде, или Яррила, только что заявивший свои права из далёкого Стар-града.
Волхвы вовсю смущали народ, предрекая новую кровавую страду, идущую на склавинские земли, страшнее, чем было во все прежние времена. Во всём винили новую веру и грозили ужасными бедами, если люди не одумаются и не вернутся к старым Богам. Учитывая важность ситуации, городские старейшины с посадником решили немедленно созвать вече для принятия решения. И поплыл над новоградской землёй звон вечевого набата. Теперь всё зависело от его решения.
По старинной традиции, в народном вече участвовали и имели право голоса все, без исключения, крепкие «домовые мужи», т.е. те, кто был главой семьи, имел своё хозяйство или промысел и свой дом в городе. Для участия в вече не допускались женщины, иждивенцы и домочадцы, а также молодёжь, хоть и уже взрослая, но не имевшая ещё своей семьи и хозяйства и живущая в отцовском доме. Не допускались нищие и бездомные, а также, чужестранцы, поселившиеся в городе. И, само сбой, зависимые люди: смерды, холопы, долговые рабы.
Таким образом, в большом многотысячном городе право голоса имели всего лишь несколько сот человек. И большая их часть собралась сейчас на торговой площади, чтобы решить какой дать ответ гонцам князя Яррилы, приславшего грамоту с призывом поддержать его претензии на святоградский престол.
