Кейси поплёлся за ним в комнату. Он смотрел, как Лутай мерит спальню шагами и заглядывает под кровати. В итоге подмастерье снова остался доволен и не поскупился на похвалу.
Вскоре пришёл Кён, и они сели обедать. Мирайя ел медленно: совсем немного раскрывал рот, жевал аккуратно, едва держал ложку в полусогнутых разбитых пальцах. Когда по его подбородку потекла кровь, он отёр её и продолжил есть, а остальные члены стаи, включая Джека, не обратили на это вообще никакого внимания, словно окровавленное лицо за обедом было обычным делом. Но Кейси заметил, как несколько алых капель сорвались с губ состайника и упали прямо в тарелку, чтобы раствориться в супе. Кейси отложил ложку, поняв, что есть ему больше не хочется. Оглядевшись, он понял, что Гастер снова отсутствует.
– Гас на работе, – ответил Лутай, когда Кейси спросил его об этом. – Он вернётся только к вечеру.
– Он механик. Если хочешь, сходим как-нибудь к нему, – добавил Кён.
– Хочу!
Парни засмеялись, переглянувшись.
– Как прошёл бой, Мир? – спросил Кён, отправляя в рот кусок хлеба.
– Ты поверишь, если он скажет, что проиграл? – спросил вместо ответа Лутай. Кён помотал головой. – Вот и не задавай глупые вопросы.
– Но мне выбили два зуба, – сказал Мирайя с улыбкой.
Кён поморщился:
– Я однажды проглотил свой. Он потом перекатывался у меня в желудке, бр-р.
Парни засмеялись; Джек ухмылялся, подпирая щёку ладонью.
– Я серьёзно говорю! – обиженно протянул Кён, вызвав новую порцию смеха. – Я мог бы сделать ожерелье из своих потерянных зубов!
– Неплохие были б бусики, – усмехнулся Джек и поднялся из-за стола. – Кстати…
Он вынул из-за пазухи две пачки купюр и положил их на край стола около подмастерья.
– Отлично.
Лутай смёл деньги одним плавным движением и тут же, со словами "Это тебе", кинул пачку Рэю, даже не пересчитав.
– Мрак дери, чуть не забыл, – Джек остановился у порога, потирая небритый подбородок. – Я зарегистрировал пацана, Лутай.
Лутай, всё ещё сидя за столом, нахмурился.
– Уже?
– Когда ты успел? – спросил Мирайя.
Кейси напрягся. Тревожные подозрительные мысли полезли в голову сами собой, и он старался отогнать их прочь, но чувство страха, едкое и болезненное, уже сжалось комком в желудке.
– Сегодня утром, до боя, – сказал Джек.
– Ладно, и сколько у нас времени?
Лутай покосился на Кейси так сердито, будто он был в чём-то виноват.
– Месяц.
– Что?! – резко воскликнул Мирайя.
Парни дружно дёрнулись от неожиданности, а он вскочил на ноги, глядя в спину уходящему Джеку.
– Стой! Мне надо с тобой поговорить! Мастер!
– Бледный, погоди…
Лутай схватил его за руку, но Мирайя, вырвав её из лутаевых пальцев, выскочил из-за скамьи. Губы его дрожали, словно готовы были разойтись в оскале.
– Я тебе говорил, Лутай! Я только сегодня тебе об этом говорил!
Он почти бегом ушёл из кухни, продолжая окликать Джека. Подмастерье выругался и поспешил за ним. Он казался раздражённым и встревоженным одновременно.
– Чего это они? – спросил Кейси, но никто ему не ответил.
Рэй принялся вытирать тряпкой столешницу.
– Помоги мне с посудой, – попросил он.
Состайник уже согрел воду в ведре, и Кейси, вооружившись мылом и мочалкой, принялся перемывать миски и ложки. Кён подметал, шваркая влажным веником по выцветшим доскам пола.
– О чём говорил Джек? – спросил Кейси чуть погодя, когда чистая посуда уже была сложена стопкой на столе.
– Не важно, – быстро сказал Рэйнес.
Кён, куривший за дверью, заглянул в кухню.
– Джек хочет, чтоб ты бился на Арене через месяц.
Кейси не смог сдержать возглас, уставившись на состайника во все глаза.
Рука Рэя потянулась к столу, и, схватив вилку – первое, что нашарили пальцы, – Рэйнес метнул её в Кёна. Парень вскрикнул и отшатнулся, когда вилка пролетела в нескольких сантиметрах от его щеки.
– Спятил?!
Рэй вскочил на ноги, держа в стиснутой ладони уже с десяток столовых приборов. Среди ложек и выщербленных вилок опасно поблескивал нож.
– Когда ты научишься держать язык за зубами, касинский выродок?!
Кён моментально побагровел, так что его смуглая кожа стала казаться обожжённой.
– Ты, тварь!
Кейси попятился, взгляд его перебегал с одного разъярённого парня на другого. Неожиданно Кён низко, хрипло зарычал, оскалив длинные, почти звериные клыки. Кейси уставился на них. Сердце, казалось, подпрыгнуло из груди куда-то в горло, не позволяя сделать вдох; хватая ртом воздух, Кейси сполз по стене.
– Кей!
Приборы со звоном полетели на пол, когда Рэй упал на колени рядом с Кейси:
– Что с тобой? Что случилось?
Над собой Кейси видел лицо Рэйнеса, землисто-жёлтое, встревоженное, с покрытым испариной лбом. Над его плечом маячил Кён, несколько секунд назад рычащий от злобы, а теперь испуганный и бледный.
Кейси закрыл глаза, думая только об одном: дыхание. Он должен следить за своим дыханием, и он не должен позволить страху поглотить его. Вдох и выдох. Вдох. Выдох. Медленно. Глубоко.
Мирайя нагнал Джека у входа в его дом. Лутай подошёл и встал около них, чуть в стороне, готовый, чуть что, вмешаться в разговор словом или делом.
– Чё надо? – спросил Джек, хмуро оглядывая их.
