И снова последовала пауза, пока Перри понял суть обращенного к нему вопроса.
— Не помню. У меня не было возможности изучить ее так близко. Но я не удивлюсь, если она делала себе татуировки.
— Простите, что задаю вам столь нескромный вопрос, мистер Перри, но у вашей сестры были грудные имплантаты?
Перри уставился на него, и Фостер догадался, что он просто пытается подобрать слова.
— Да. Ее необычная внешность обращала на себя внимание. Впрочем, она никогда не была обделена вниманием. И ей это нравилось. Да что там имплантаты! Она вела колонку в газете, афишировала свои романы с мужчинами.
«Отлично, — подумал Фостер. — Если тело в морге — действительно она, то через час весь Лондон начнет кипеть. Серийный убийца, жертва — светский персонаж и журналистка, полиция упустила возможность поймать преступника». Он уже представил заголовки статей в газетах.
— Вы тоже журналист? — поинтересовался Фостер.
— Нет. Я член парламента.
Будто и без этого мало материалов для сенсации! Любопытно, каким образом удалось семейству Перри подняться на верх социальной и карьерной лестницы: благодаря упорному труду или выгодным связям с бывшими одноклассниками и друзьями семьи? Скорее всего последнее — так делаются легкие деньги.
— Когда вы в последний раз общались с Неллой?
Саймон Перри не сразу отреагировал на настоящее имя сестры.
— В пятницу днем. Она и ее новый парень, художник, должны были прибыть на обед вчера вечером. Она позвонила и сказала, что придет одна, потому что они поссорились. Но так и не приехала. Я решил, что они помирились. Звонил ей на мобильный, но он был отключен. Я думал, что позднее она обязательно извинится. Сестра умела это делать, могла заставить тебя простить ей что угодно.
Фостер поднял голову и увидел, что по щекам мужчины покатились слезы.
— Извините, — пробормотал Саймон Перри, доставая платок из кармана брюк.
— Не нужно извинений. Можете не стесняться нас.
Дженкинс вышла из комнаты и вернулась со стаканом воды. Она поставила его на стол, и Перри с благодарностью посмотрел на нее.
— Вы знаете что-нибудь о ее молодом человеке?
— Полагаете, он может иметь к этому отношение?
— Трудно сказать, — пожал плечами Фостер.
— Я мало знаю о нем. Он был немного позером, но не производил впечатления человека жестокого.
— Когда вы нашли коробку?
— После ленча. Она лежала на ступенях. Я пошел выносить мусор и увидел ее.
— Мы должны забрать коробку и глаза для экспертизы. Кроме того, нам придется осмотреть ваш сад, поговорить с вашими соседями, вероятно, они видели кого-нибудь или что-нибудь подозрительное прошлой ночью либо сегодня утром.
Оставался еще вопрос, который Фостер собирался задать.
— Нам необходимо, чтобы вы опознали тело молодой женщины, которую убили прошлой ночью. Вы в состоянии сделать это?
Перри медленно кивнул, словно находился в трансе, и оттянул кожу на подбородке.
— Разумеется, — твердо заявил он. — Только мне нужно позвонить. Вы можете оставить меня на несколько минут?
Фостер и Хизер вышли из комнаты.
— Убийца становится более изощренным, — прошептал Фостер. — Уверенным в себе. Однако преступники всегда ошибаются, когда начинают играть в несколько игр одновременно.
Хизер кивнула.
— Демми Перри… — произнесла она. — Мы не были знакомы лично, но я читала ее колонку в «Телеграф».
— Неужели? — удивился Фостер. Все новости он узнавал из Интернета. Фостер ненавидел газеты за сплетни, ложь и намеренный обман. — Не знал, что вы любительница прессы.
Хизер посмотрела на него с ехидной улыбкой:
— Она вела ежедневную колонку. Новости о жизни поп-звезд и спортсменов, сплетни и слухи о богатых семействах и особенно о выходках их отпрысков.
— Да, ценные сведения.
Они слышали, как в комнате Перри о чем-то говорил по телефону.
— Вряд ли он состоит в социалистической рабочей партии, — усмехнулся Фостер.
Хизер проигнорировала его замечание.
— Кажется, это она. Если так, то он придумал новое послание — отправлять части тела жертвы кому-нибудь из членов ее семьи.
Фостер вздохнул:
— Он постоянно меняет почерк. Похоже, первую жертву он похитил за два месяца до того, как убил; вторую — максимум за два часа до убийства. У второй и третьей жертвы удалил части тела, первую не тронул. Руки второй жертвы до сих пор не нашли, глаза третьей обнаружили на следующее утро после убийства. Единственное, что объединяет три преступления, — это одинаковое послание и то, что они совершались в тех же местах и в то же время, что и убийства 1879 года.
Ручка двери повернулась. На пороге появился Перри.
— Я готов, — объявил он.
Найджел изо всех сил старался занять себя чем-нибудь в течение дня. Но что бы он ни делал: открывал книгу или пытался погрузиться в прошлое, как он обычно поступал, пытаясь сбежать от реальности, — перед глазами у него стояло лицо мертвой женщины, смотревшей на него своими пустыми глазницами, похожими на две черные луны на белоснежной коже.
