— О, Габриэль, а вот и вы, — широко улыбнулся профессор вышедшему из арки молодому мужчине. Если я могла верно толковать его одеяние, он работал здесь дворецким, и, стоило ему улыбнуться Бенджамину в ответ, как все девушки за моей спиной единовременно издали восхищенный вздох.
— Платиновый блондин, — риторически проговорила Джанет, — если окажется, что у него голубые глаза…Что ж, а у него голубые глаза. Ну, в этих прекрасных стенах этому красавчику самое подходящее место.
— Интересно, он женат? — услышала я голос позади и обернулась к девушке с крашенными розовыми волосами. — Посмотри, пожалуйста, — обратилась она ко мне с просящим взглядом, — у него есть кольцо на пальце?
Я встала на цыпочки и вытянула шею. Мой отрицательный кивок вызвал у девушки целую бурю исключительно положительных эмоций, что были тут же угашены предстоящим распределением. Многих расселили совсем не так, как предполагалось, и, попрощавшись с Джанет, я отправилась по правой лестнице, чувствуя себя самой, что ни на есть настоящей герцогиней. Пройдя по коридору с большими аркообразными окнами, я, наконец, нашла нужную дверь и незамедлительно вошла внутрь.
Это была огромная комната с настоящим, не электронным камином, рядом с которым романтично гармонировали небольшие красные диванчики, украшенные подушками и пушистыми коврами. Высокие бордовые шторы с золотой бахромой прикрывали белоснежный тюль, позади которого была дверь, ведущая на открытый балкон. Большая двуспальная кровать с балдахином была усыпана всевозможными брошюрками и документами для ознакомления с экспериментом, а от книжных шкафов приятно пахло тем самым запахом, что можно учуять, раскрывая страницы совершенно новой книги. В углу стоял длинный туалетный столик и старинный комод, а стены украшали картины с изображением живших здесь когда-то людей. Эти портреты, признаюсь, немного пугали, и казалось, будто взгляды всех этих нарисованных людей прикованы к тебе, но я отсеяла эту мысль, открывая дверь в ванную. В этом старом замке она выглядела очень современно, пускай дизайнеры и попытались придать ей необходимую старинность белоснежными цветами и даже статуями, изображавшими нимф.
Я была поражена. Я и подумать не могла, в каком удивительном и дорогом месте мне предстоит жить. Полагаю, ради подобного можно вытерпеть любые эксперименты, какими бы жестокими на деле они не оказались. Если подумать, что страшного вообще может произойти?
