Он улыбался. Нависнув сверху, Вилфорд закусил мою нижнюю губу, спускаясь дорожкой из поцелуев всё ниже. Его горячее дыхание на шее, его язык, обводящий контур сосков, его пальцы, бегущие к низу живота, — моё тело реагировало столь остро, что приглушенные стоны срывались с уст без моего желания. Он нежно целовал каждый ненавистный мною синяк, говоря притом те слова, от которых возбуждение и смущение разливались внутри лишь больше. Как бы приторно это не прозвучало, но Вилфорд, очевидно, был умелым любовником, что, словно бы знал все точки, нажав на которые, всё тело горело от желания. Получает ли он столько же удовольствия, сколько ощущаю я? Вилфорд окутывает меня нежностью и лаской, но я хочу, чтобы он получил то же, что чувствую я. Едва его поцелуи коснулись внутренней стороны бедра, я села на постели, притягивая лицо мужчины к себе.
То, что я собиралась сделать, жгло мне щеки и вызывало внутренний протест, который я мгновенно гасила, вспоминая о том, что многим это, кажется, очень нравится. Я неопытна и не уверена в том, что сделаю всё так, как надо, но я готова сделать для Вилфорда то, на что, быть может, никогда бы не решилась. Уложив мужчину на спину, я, подобно ему, спустилась дорожкой поцелуев книзу, ловя на себе жадный и горячий взгляд. Он не сопротивлялся, не останавливал меня, и, когда я неуверенно обхватила рукой его возбужденный орган, мы оба замерли и будто бы даже не дышали. Приподнявшись на локтях, он лишь смотрел, и я, приоткрыв рот, положила головку на вытянутый язык. Я видела, как мышцы пресса Вилфорда напряглись, и, сжав кулаки вместе с простыней, он шумно прерывисто выдохнул. Наверное, не столь мои действия, сколь мой вид привели к этому мгновенному возбуждению, но на это я и рассчитывала.
Я вновь провела языком по концу члена, медленно прошлась поцелуями по всей его длине, а после аккуратно обхватила губами всю головку. И без того возбужденный орган стал ещё тверже, я вогнала его глубже и тут же услышала мужской стон. Захватить его полностью я не смогла — он оказался слишком большим, и, скользя дальше корня языка, тут же вызывал желание кашлять. Джанет рассказывала о том, что многие дамы могут без труда вогнать в себя целый орган, однако, я была слишком неопытна, чтобы проделать подобное, и уже половина казалась мне достижением.
Когда я почувствовала во рту сладость, я оторвалась. Вилфорд тяжело дышал, и я села на кровати, смотря на его приоткрытые, жадно глотающие воздух губы. Ему понравилось. И, какое бы смущение меня не одолевало, я была этому рада. Сорвавшись с места, он вдруг укусил меня на запястье, а после впился жестоким поцелуем, кусая и губу. Сладость сменилась вкусом крови, и, не отрываясь ни на секунду, Вилфорд втянул в себя стекающую по уголку алую дорожку. Было больно, но очень возбуждающе. Неужели во мне есть мазохистские наклонности?
В дверь резко постучали. Стучали громко и быстро, словно бы кому-то требовалась помощь. Мы нехотя отстранились друг от друга, и я, наскоро замотавшись в тонкое одеяло, подбежала к двери, пытаясь попутно привести в порядок спутанные и растрепанные волосы. С сомнением я взглянула на часы, что показывали восемь утра.
На пороге оказалась Агнесс. Моя злость на необоснованно ранний визит сменилась тревогой, едва я увидела на её лице чистый и неподдельный испуг. Под её глазами были темные круги, и, хрустя пальцами, она не смогла заговорить сразу, кусая сухие губы. Она попыталась было войти, но я взглядом указала на постель, и Агнесс, осмотрев меня ещё раз, понимающе кивнула.
— Можешь…зайти в мою комнату? — дрожащим голосом сказала она, и я не нашла в себе сил отказать. Попросив пять минут, я прикрыла дверь, чтобы переодеться.
— Что-то случилось? — спросил Вилфорд, и я с удивлением обнаружила, что он уже заправлял в брюки черную рубашку.
— Видимо, да. Но пока не знаю что… — я сбросила с себя одеяло и тут же почувствовала мужские руки на своих бедрах. И как он только может так быстро и бесшумно передвигаться? — Мне нужно идти, — ласково улыбнулась я, отходя в сторону. — Агнесс выглядит очень напуганной.
— Если что-то серьезное, позвони мне, я разберусь.
— Надеюсь, что наших сил будет достаточно, чтобы все решить, — вновь улыбнулась я, застегивая бюстгальтер и натягивая первую попавшуюся футболку.
— Тогда до встречи, — Вилфорд нежно поцеловал меня в висок и вышел из комнаты. Вскоре и я последовала его примеру.
Агнесс не произнесла ни слова. Нервно перебирая пуговицы на своей кофте, она лишь жалостливо смотрела на моё лицо, продолжая кусать губы изнутри. Я взяла её за ладонь, пытаясь понять, что же такого смогли сделать психологи, что Агнесс была так напугана. Мы ничего не сказали друг другу и молча отправились в её комнату. Я решила вести себя спокойно, что бы ни произошло.
