Наутро по городу разнеслась скорбная весть:
Я пыталась заговорить с Лизеттой на похоронах ее матери, но она не отвечала мне и только отводила глаза. Мы обе знали, что это я погубила наших родителей, хотя и не понимали как. Вскоре Торис стал членом Трибунала, а я еще много месяцев испуганно прислушивалась, не раздастся ли за дверью стук сапог. Я была уверена, что рано или поздно Лизетта выдаст меня и за мной придут, но этого так и не произошло.
Лизетта сохранила все в тайне. Порой я даже сердилась на нее, ведь одного ее слова было достаточно, чтобы меня отправили на гильотину. Возможно, она просто хотела обо всем забыть, а может, ждала случая усилить свое политическое влияние. Я не знала, как долго продлится ее молчание, и неопределенность была для меня настоящей пыткой.
Но нет худа без добра. Родился мой брат. Я повзрослела, познакомилась с Мейбл Дойл. Мы начали обмениваться колдовскими книгами. Я стала осторожно экспериментировать с той силой, которую обнаружила у себя в ту ночь.
После смерти отца я видела Предвестницу десятки раз, и каждое ее появление служило дурным знаком. Часто я ощущала ее присутствие еще до того, как она мне показывалась. Она постоянно наблюдала за мной, но больше ко мне не прикасалась, хотя меня не покидало чувство, что она хочет чего-то еще.
Ветер утих, и она была неподвижна. Ее лоб украшал серебристый венец, из-под которого смотрели вдаль черные, бездонные глаза.
Я сжала в руках погасшую лампу и сломанный браслет.
– Ты сегодня была на площади. Я тебя почувствовала.
В страхе, гневе или отчаянии у духов иногда получалось передвигать предметы, но какой же надо обладать силой, чтобы вернуть в замок браслет с площади?
Ее взгляд остановился на моем лице, и ужас волной прокатился по моему телу. Набравшись смелости, я сделала шаг вперед.
– Я искала тебя.
Она выжидающе молчала.
– Ты видишь события, которые еще не произошли, так ведь? – Я нервно сглотнула. – Скажи, ты видишь только смерть?
Она даже не шелохнулась.
– Скоро я уеду отсюда, – продолжила я непринужденным тоном, хотя мой голос дрожал. – В незнакомую страну. Чтобы выйти замуж за человека, которого не люблю. Если, конечно, доживу до свадьбы. – Я собралась с духом. – Так вот, я хочу знать… твои видения случайны или ты сама заглядываешь в будущее? Прошу, скажи, что меня ждет?
Еле передвигая ноги, она сделала шаг мне навстречу. А потом еще один. Я задержала дыхание и почувствовала покалывание в легких. Воздух вокруг меня наполнился кристаллами льда. Я заставила себя выдохнуть. Когда белый пар от дыхания растаял, она стояла в дюймах от меня. Внезапно ее ледяные ладони легли мне на щеки, а костлявые пальцы, подобно кинжалам, вонзились в глаза.
Перед моим мысленным взором возникли огни главного зала. Матушка стояла на невысоком помосте вместе с Саймоном Сильвисом. Его представляли ко двору. Но вместо того, чтобы гордо расправить плечи, он согнулся пополам, руками сжимая древко стрелы, торчащей из его груди. Кровь была повсюду: на полу, на его ладонях.
Я вынырнула из видения с криком ужаса.
В дверь забарабанили.
– Аврелия! – из коридора донесся голос Келлана. – Аврелия, ты там? Отвечай!
Дверь распахнулась, в комнату ворвался ветер, и Предвестница исчезла, точно потухшее пламя. Ее здесь как будто и не было.
– Я звал тебя, но в покоях – никого, – взвился Келлан. – А потом я услышал твой крик. Аврелия?.. – Его взгляд упал на браслет, который я держала в руках.
– Аклевец, – проговорила я как в тумане. – Лорд Саймон. Он умрет.
Мгновение – и я уже бежала по лестнице, ведущей в главный зал.
Я ворвалась в зал со скоростью урагана.
– Лорд Саймон! – заорала я. – Берегитесь! Вы в опасности!
Гости забеспокоились и начали подниматься со своих мест. Не обращая на них внимания, я протолкнулась к помосту, где стояла матушка. В ее взгляде читались гнев и недоумение. Рядом с ней, прямо как в видении, стоял лорд Саймон, и я бросилась ему навстречу.
– Выслушайте меня! Прошу! Знаю, это прозвучит странно, но вы должны мне поверить. Вам угрожает опасность, вы срочно должны…
Лорд Саймон перевел взгляд с моего лица на что-то за моей спиной, а затем резким движением оттолкнул меня в сторону. Я споткнулась о ступени и чуть не упала, а подняв голову, увидела, как грудь аклевца пронзает стрела, выпущенная из противоположного конца зала. Стрелял тот самый юноша, который пролил мне на платье вино. Его лицо искажали ярость и отвращение.
Опустив лук, он прокричал:
– Смерть ведьмам и колдунам! Смерть поборникам темных…
Его боевой клич оборвался на полуслове, и в ту же секунду из его живота показалось блестящее острие.
