Кровоцвет полностью

У меня подкосились ноги, и я отчаянно вцепилась в его плащ, чтобы не дать ему сорваться со скалы. Мгновение он балансировал на краю обрыва.

Я с ревом уперлась ногами в землю и рывком потянула плащ на себя, но застежка сломалась, и Келлан полетел в пропасть.

Я уставилась на свои руки, в которых одиноко развевалась на ветру сапфирово-синяя материя. Тишину нарушали только далекий шум реки и мое прерывистое дыхание. Темнота поглотила Келлана целиком. Его не стало.

Торис схватил меня за руку, поднял на ноги и поднес к моему горлу нож, с которого капала кровь Келлана.

– Думаю, в глубине души вы всегда знали, что плохо кончите, принцесса, – спокойно произнес он.

Я вся похолодела, будто окунулась в ледяные воды горной реки, и моя скорбь обернулась ненавистью.

– Вы настолько противитесь объединению Ренольта и Аклевы, что готовы меня убить?

– Напротив, я его жажду. Свадьба состоится, принцесса выйдет замуж за принца, однако ваше присутствие на церемонии не потребуется. Лизетта всегда больше подходила на эту роль.

Так вот оно что. Лизетта отправится в Аклев вместо меня, а я умру в этом ущелье.

– А что с Конрадом?

– Он всего лишь марионетка. Он нужен нам, чтобы держать в узде вашу мать. К тому же в отличие от вас он оказался весьма податлив, а это ценно. – Он скроил тревожную мину и пролепетал: – «Ах, маленький принц, никто не должен узнать о подмене, иначе нам не вычислить сообщников вашей сестры. На кону жизнь королевы!» – Он засмеялся, уперев лезвие мне прямо в горло.

Мне хотелось зажмуриться, но я себе не позволила. Пусть видит мое лицо, мои глаза, когда будет отнимать у меня жизнь. Возможно, чары лорда Саймона подействуют и вместо меня погибнет кто-то другой (одна мысль об этом была невыносима), но если по какой-то причине они не сработают, я хочу умереть в ярости. С жаждой возмездия. Я хочу стать призраком и мучить Ториса до конца его дней.

– Вы уж не серчайте, принцесса, – сказал он. – Вы просто не входите в мои планы.

Его рука двигалась умело, надрез от уха до уха получился ровным и чистым. Но я не почувствовала прикосновения лезвия. Я вообще ничего не почувствовала.

Удар приняла на себя другая.

Торис перерезал глотку Предвестницы, возникшей между нами в то самое мгновение, когда он занес нож. Но у нее на горле и так зияла глубокая рана, ей он не мог навредить. Он подскочил, как ошпаренный, и выронил оружие.

– Арен?

Он тоже увидел ее – и даже узнал. Торис в панике уставился на нас, переводя взгляд с одного лица на другое.

А потом Предвестница исчезла. Так же быстро, как появилась.

Я схватила флакон с кровью, висевший у него на шее, и с силой дернула. Со звуком лопнувшей струны шнурок порвался. Затем я толкнула его плечом в грудь, и он полетел на землю. Три больших шага – и я очутилась возле Фалады. Я запрыгнула ей на спину, как на тренировках с Келланом, и, все еще сжимая в кулаке флакон, вцепилась в длинную гриву лошади и ударила ее пятками по бокам.

Фалада понеслась вперед, взбивая темную, влажную землю Черной Чащи копытами, и мы растворились во мраке.

«Нас здесь нет. Мы невидимы. Нас здесь нет. Мы невидимы».

Я твердила заклинание лорда Саймона до глубокой ночи, даже после того как высохла кровь, которую я пустила, чтобы его прочесть. Когда ехать дальше не было сил, я устроила привал и, кутаясь в теплый плащ Келлана, бормотала в темноте под жалобный волчий вой. «Нас здесь нет. Мы невидимы». Прошло время, и я задремала, а заклинание все равно считалочкой крутилось у меня в голове. «Нас здесь нет. Мы невидимы. Нас здесь нет. Мы невидимы».

Проснувшись, я никак не могла понять, утро сейчас или вечер, потому что в Черной Чаще всегда было одинаково темно. Свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, был тусклым и серым. Его едва хватало, чтобы разглядеть прореху в плаще Келлана, окаймленную запекшейся кровью. Именно сюда вошел нож Ториса, а вскоре после этого Келлан упал.

Он упал…

Келлан. Мой лучший друг. Мой страж. Мой защитник. Человек, который любил меня и – о, Эмпирея! – был мною отвергнут… его больше нет.

Из моей груди вырвался нечеловеческий звук – не то завывание, не то стон. Я опустилась на колени и уткнулась лицом в усыпанную листвой землю. Сжимая в руках сапфирово-синий плащ, я шумно хватала ртом воздух, и мне казалось, что я тону.

Фалада робко коснулась мордой моего плеча. Я подняла голову и сквозь слезы увидела то, что привлекло ее внимание: из-за деревьев за мной наблюдала лисица. Огненно-рыжая шубка, золотые глаза. Она была совершенно неподвижна.

Я встала на ноги, прерывисто дыша.

– Он хороший, – сказала я лисице. – Он такого не заслужил.

Она смерила меня долгим, словно бы оценивающим взглядом и юркнула в лесную чащу.

Эта сцена вернула меня к действительности. Я заблудилась в лесу. Останусь на месте – умру от голода, или от холода, или от зубов хищного зверя. Ради Келлана я обязана спасти Фаладу. Ради Келлана я обязана спастись сама. Нужно двигаться дальше.