– Ну, подрались бы стенка на стенку… А тут – сразу убивать, – вздохнул Горлов и с грустью в голосе добавил: – Пора на пенсию.
– Вы это бросьте, Игорь Афанасьевич!
– Из Москвы сегодня приезжают. Своих бить будут. Чтобы чужие боялись.
– А бояться будут?
– Бояться – нет. Смеяться – да… Смеяться и дальше убивать… Так, это что у нас? – спросил майор, глядя в сторону дома.
Степан проследил за его взглядом и увидел девушку с распущенными волосами. Распахнутое пальто поверх ночной рубашки, тапочки на босу ногу. В глазах ужас, в лице ни кровинки, в груди застывший крик. Жена убитого. Или невеста. В любом случае девушка сейчас начнет биться в истерике, и Степану придется ее сдерживать, а потом раскручивать на разговор. Только вот вряд ли она сможет прояснить ситуацию. А время уйдет…
Сафрон молчал, глядя в потолок. Сидит, посвистывает себе под нос.
– Ты что, не понимаешь? Сегодня убили твоего пацана, – сказал Степан.
– Какого моего пацана?
– Корнева Дмитрия Олеговича. Кличка Корень.
– Печально, – вздохнул Сафрон.
– Это все, что ты можешь сказать?
– В школе вместе учились…
– Он у тебя в банде состоял.
– Какая банда, гражданин начальник?
– Которую Скат начал истреблять.
– Не знаю.
– Ты на очереди.
– Какая банда? Не знаю ничего!
– А кто убил Сантика, знаешь?
Сафрон свою вину не признавал, в убийстве Яслика и Кокошина не каялся. Признание можно было только выбить, но Степан уже понял, что лучше не рисковать. Сафрон обзавелся адвокатом, который был на короткой ноге с прокуратурой. Степан и без того переборщил в отношениях с Сафроном. А тут же и комиссия из Москвы должна подъехать. Обещали сегодня, перенесли на завтра…
Но Сафрон мог подтвердить, что Сантика убил Ключников. И этих показаний вполне бы хватило, чтобы закрыть дело в связи с гибелью подозреваемого.
– Не знаю.
– А если это Скатов?
– И что?
– Ты дашь показания, мы его закроем.
– Это не Скатов.
– А кто?
– Не знаю.
Дверь в кабинет открылась, появился интеллигентного вида мужчина в стильных очках. Это был адвокат Сафрона, в прошлом следователь, а в настоящем – натуральный зануда. Степан понял, что пора сворачивать лавочку, но как-то неловко было бежать от адвоката.
Положение спас Малыгин. Он распахнул дверь, но в кабинет входить не стал:
– Степан, у нас два «жмура»!.. Два огнестрела!
– Братва?
– Ну а кто еще?
Сафрон запаниковал, но Степан не обращал на него внимания. Он вызвал конвой и демонстративно поставил задачу поместить заключенного под усиленную охрану. В связи с тем, что его могут убить. Сафрон окончательно сошел с лица. И присутствие адвоката его ничуть не успокоило.
Не думал Скат, что Сафрон ответит так быстро. Жук протянул не больше суток после того, как завалил Корня. Сегодня утром его нашли на квартире с простреленной головой. Убит был и Бублик, спящий на соседской кровати. Этому пуля выбила глаз.
Смерть Жука Ската ничуть не расстроила. Этот козел бросил ему вызов. И Корня он убил только для того, чтобы выделиться. Сафрон был в ментовке, до него не добраться, а Корень попал под горячую руку. Но Ската напрягал сам факт. Если «двоечники» убили Жука, значит, они могли завалить любого пацана из его команды, в том числе и его самого. И еще, как сафроновские могли узнать, кто убил Корня?
– Жук что-то про сафроновскую шалаву говорил, – вспомнил Литвак. – Может, она?
– Убила?
– Ну, не убила, а навела… Агнессу надо за жабры брать… Если это она… Может, кто-то что-то видел. – Литвак открыл дверь.
– Ты куда?
– Да пойду, похожу. Там бабки уже у подъезда, «радио» свое включили.
– Ну, давай.
Убийцу Кокоши Скат так и не нашел. Не сложилось. А вот убийцу Жука и Бублика нужно найти кровь из носу. Найти, наказать, чтобы другим неповадно было. Пусть Литвак работает, может, и нароет что. А он пока в машине посидит, подремлет в тепле. В подвал сейчас соваться опасно, дома тоже могут поджидать, а сюда никто не сунется. Можно будет подумать в тишине, как жить дальше.
Столкновение двух мощных циклонов порождает смерчи. Что-то подобное происходило и в Битове. Две банды сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. И смерть без устали махала косой. Снова два трупа. Возможно, был кто-то третий. Пока ясно только одно – оба покойника при жизни состояли в преступной группировке Ската. А обстоятельства Степан выяснял. Малыгин опрашивал соседей, которые жили на верхних этажах, а он взял на себя нижний.
На третьем этаже дверь ему открыла молодая женщина, курносая особа с полными щечками.
– В сорок седьмой квартире?! Убили?! Какой ужас! – кокетливо всполошилась она и вышла на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь.
– Ребята там жили. Может, видели их?
– Ну как же, как же… Таких разве можно не заметить! Такие большие!..
– Как вас зовут?
– Ну кто-то, может, и зовет, – усмехнулась молодуха. – А эти нет, не звали…
– А кого звали?
– Да таскали всяких.
