Пацаны лихо прошлись по всем точкам – прочесали барахолку, сняли с каждого ларечника. И никто не сопротивлялся, все отстегивали, как миленькие. Все знали, что Сафрон со своей братвой – это сила. Шутка ли, столько врагов за какую-то неделю положить! Да что там барыги, скатовские и те зашухерились. Забились в норы, сидят, рыла не высовывают. И на фига Сафрону такие чушкари?.. Нет, не станет он слушаться Агнессу, не возьмет под себя скатовскую банду. Только вот как сказать ей об этом? Нет ее нигде. Может, с Ящуром кувыркается. Рванула к нему позавчера ночью, никому ничего не сказав. Ни ответа, ни привета… Ничего, найдется, никуда не денется.
– Живем! – Сафрон зачерпнул из распахнутой сумки, подкинул вверх сложенные в пачки и жгутики деньги.
– Может, свалим, от греха подальше? – спросил Гонщик.
– Что-то я тебя не понял! – Сафрон удивленно глянул на него.
– Да место набитое… – Гонщик обвел рукой кабинет в Борином кабаке. – Как бы менты не нагрянули.
– И что?
– А «бабки»?.. Откуда «бабки», спросят!
– Да мы за эти «бабки» всех ментов купим!
– Зачем покупать? Они сами заберут…
– Новых намолотим. А ментов – на нож!..
– Не понял.
– Класть я на «мусоров» хотел!
– Теперь понял! – кивнул Гонщик и натянуто улыбнулся.
А в кабинет вошел Чарлик, который должен был стоять «на шухере».
– Сафрон, тут мент какой-то просится.
– Просится?!
Сафрон подумал о Круче. Раньше этот мент приходил без предупреждения, а сейчас вдруг проситься стал. Понял, что кишка у него тонка против Сафрона.
– Ну, говорит, что у него важная новость.
– Пусть минут пять постоит…
– Он торопится.
– Я сказал!
Чарлик ушел, а Сафрон подошел к окну. И увидел какого-то худосочного остроноса в стремной болоньевой куртке и шерстяной шапке типа «петушок». К нему-то и вышел Чарлик. Остроносый мужичок поднял правую руку, постучал по запястью, давая понять, что у него нет времени. Чарлик мотнул головой, но мужичок что-то ему сказал, и он повернул назад. Открыл дверь, но Сафрон не позволил ему зайти в кабинет:
– Давай сюда этого чамора!
Если бы к нему на поклон просился Круча, он бы всласть покуражился над ним, а с этим заморышем играть неинтересно.
Остроносый осторожно зашел в кабинет, торопливо вынул из кармана свернутый в несколько раз тетрадный лист.
– Шапку сними! – рявкнул Сафрон.
Мужичок дернулся, едва не выронив из рук бумажку, и снял шапку, сжав ее в кулаке.
– Кто такой?
– Вот, просили передать. – Мент положил на стол записку.
– Кто просил? Откуда?
– Агнесса. Из КПЗ.
– Откуда?!
Сафрон взял бумагу, осмотрел ее. С одной стороны пластилиновая печать, с другой, а между ними – короткая нитка. Неплохо запечатана «малява», не похоже, чтобы ее вскрывали.
– Она сейчас здесь, в Битове. В КПЗ.
– Ничего не понимаю.
Сафрон распечатал записку. «Круча принял, я в изоляторе, шьют Жука и Бублика. Их завалил Скат, все должны об этом знать. А я не при делах, меня скоро выпустят. Целую, Агнесса».
– Я пойду, – сказал мент.
– Куда пойдешь? – удивился Сафрон. – А ответ передать?
– Она сказала, что ты и так все сделаешь.
– Что я сделаю?
– Адвокат ей нужен.
– Что ей шьют?
– Ну, обвинение пока не предъявляли.
– А ты КПЗ охраняешь?
– Дежурю.
– Ну, держи, дежурный. – Сафрон нагнулся, сунул руку под стол, запустил пальцы в сумку, вынул пачку денег.
Бедный мент в страхе вжал голову в плечи. Похоже, он подумал, что Сафрон полез за пистолетом.
– Держи, заслужил!
– Ну, Агнесса сказала, что вы заплатите, – возбужденно закивал мент.
– Всегда платить будем. Если помогать нам будешь.
– Да нет, не надо…
Мент повернулся к Сафрону спиной, но Халява уронил ему на плечо свою тяжелую руку и заставил развернуться:
– Надо, Федя, надо… Кстати, как зовут тебя, Федя?
– Костя. Константин.
– А фамилия?
– Да не надо… – скривился мент.
– Не надо было деньги брать. А ты взял. И все это видели. Да, пацаны? – осклабился Сафрон.
– Да не нужны мне деньги!.. – Мент полез в карман, но Халява крепко взял его за руку:
– Ты, Костян, простачка из себя не строй. Расслабься и бери, раз дают… Когда Агнессу закрыли?
– Ну, прошлой ночью. Под утро привезли.
– Круча привез?
– Круча.
– Откуда?
– Не знаю…
– «Маляву» запечатал, как свою… Чем тебя Агнесса купила?
– Ну, сказала, что вы заплатите.
– А еще чем?
– Ничем. – Мент смотрел на Сафрона как на человека, которому нечего скрывать.
И Сафрон ему поверил. И задал себе вопрос: неужели Агнесса взялась за ум?
Здоровяк с красным лицом и мокрой бородой, палец на спусковом крючке, прорубь для купания, выстрел, труп Кокошина – все это трескучими кадрами пронеслось перед мысленным взором. Степан и сам чувствовал себя так, как будто его только что вытащили из проруби.
Экспертиза показала, что Кокошина, Жукова и Бублика убили из одного и того же пистолета.
– Все правильно ты сказал, Степан, в машине у Кокошина была Агнесса, – кивнул Горлов. – Она же была в квартире у Жукова и Бубликова. Перед самой их смертью. Она всех и убила.
– Ну, она могла… – сказал Степан.
