Развитие этой мании – тема «Чорного человека».
В первой строфе еще мелькает проблеск сознания.
Во второй строфе призрак уже не кажется поэту следствием болезни или «осыпающего мозги алкоголя» – призрак стал самостоятельной реальностью. Мы имеем право предположить, что этот призрак долго рос и развивался в сознании поэта; он является последним, суммированным воплощением всего ужаса безвыходности и самоосуждения, который сопровождал Есенина на протяжении всего его творчества.
Разве мы не слышали наростания этого настроения в прежних книгах Есенина, в таких, например, строках:
(Сравни: «прохвост и забулдыга»).
Или еще:
Вот из всего этого самобичевания и вырос, в конце концов, Чорный человек, который «глядит в упор»:
Личность героя поэмы (может быть, самого поэта) здесь уже не только «раздваивается», более того – она распадается на три почти самостоятельных комплекса. Два из них видны сразу, с первого взгляда: это, во-первых, действующее лицо поэмы и во-вторых – Чорный человек, который является ничем иным, как проекцией во вне, внутренних переживаний. Но есть и еще один, есть третий. Образ его мелькает в строке –
Кого же? И по ходу поэмы и по предыдущим стихам Есенина можно сказать, что этот «кто-то» – опять-таки сам герой поэмы (или сам поэт). Это тот самый же Есениным «загубленный мальчик»
о гибели которого неоднократно скорбит автор. Этот «обокраденный» «кто-то» – Есенин-юноша, прошлое, ушедшая молодость, прежняя радость, навсегда потерянная возможность настоящей здоровой жизни. Этот «кто-то» есть опять-таки проэкция во вне, на этот раз проэкция своего собственного идеализированного «я», точно также, как чорный человек есть проэкция во вне «я» – этического, осуждающего и издевающегося – жестокой совести.
Проэцирование во вне внутренних психических состояний свойственно каждому поэту; для Есенина оно особенно характерно (см. об этом также в нашей книжке «Есенин и Москва Кабацкая»).
Есенин пытался спасти «желтоволосого мальчика» из «простой крестьянской семьи» и пытался бороться с «Чорным человеком».
Просматривая стихи Есенина, мы убеждаемся, что он порывался вернуться в деревню, вернуться к прежней жизни; он попробовал было поехать в родные места, но там сразу же убедился в том, что:
и что:
Следовательно, «желтоволосый мальчик» погиб навсегда. Остался «скандальный поэт», «пропащий», перед которым «чорная гибель». (Все эти выражения взяты нами не разных стихотворений Есенина).
И вот к этому пропащему, «прохвосту и забулдыге» приходит чорный человек, рассказывающий ему о его погибшей жизни. Чорный человек чрезвычайно назойлив и жесток: особенно неприятные вещи он повторяет несколько раз – «жулик и вор, шарлатан», «называл скверной девочкой» и т. д. A за ним стал метаться и повторяться и герой поэмы. Наконец, он делает последнее усилие. Если не удалось ничто другое, может быть удастся уничтожить страшный призрак Чорного человека
Но так бороться с призраками нельзя. Так можно на миг разбить галлюцинацию, но она должна появиться снова и с прежней силой, потому что причины, вызвавшие ее, не уничтожены.
Трость попадает «в морду» Чор-человеку, он, казалось бы, исчезает:
