Вся есенинская «тяга к деревне», захваленная критиками системы «Львов-Рогачевский», не что иное, как «милый», детский, северянинский «стиль рюсс». Угадайте, например, кто это:
Ну, конечно, слаб, совсем слаб, несчастный, так что даже «лица на нем нет»: мы привели самые что ни на есть последние стихи Есенина, а читателю, наверное, показалось, что это самый что ни на есть последний Северянин. Судите сами, можно ли писать сильное стихотворение о покосе северянинским ленивым размером: «Солнце любит море, море любит солнце» да еще утверждая, что «пейзане», по случаю полевых работ, видите ли, поднарядились. И свою «деревню» и «природу» раскрашивает Есенин в мармеладно-северянинские тона:
Сочетание цветов-то какое!
Розовая лошадка – очень замечательно! Вообще, к животным у Есенина до тошноты сладенькая нежность:
Так, ведь, и у давно вымершего Северянина все эти деточкины розовые лягушечки в книжечках водились:
Все «приобщение к деревне» и у Игоря, и у Есенина выражается в том, что оба они только чуть-чуть переодеваются:
И вот, пожалуйте – показал, готово! К земле приобщаются:
Этакая лимонадная идиллия! Этакое скоропостижное перевоплощение в эфемерного пейзана… А теперь довольно о заимствованиях, – заметим только в скобках, что заимствования эти, конечно, невольны и бессознательны: просто язык ворочается по проторенным дорожкам, в сторону наименьшего сопротивления. Поищем Есенина без посторонних примесей. Оказывается, кое-где найти его все-таки можно. А вот понять, – это уже дело потруднее. Читатель, честно говоря, уразумеваете ли вы, что должны обозначать загадочные строки:
(Стан обнимает Есенина! Ох, как жутко!).
Заплетается, и жестоко заплетается, язык у Есенина, пытающегося сказать свое, ни на кого непохожее. И выходит оно совсем ни на что не похожим:
«В голову не встанет» – выражение какое-то захолустно-деревенское. Дальше ждется подобное же, а оказывается весьма интеллигентское – «солома – это тоже плоть». Со вторым двустишием дело обстоит не лучше. Творительный падеж «зубами» должен согласоваться с «обмолоть», а благодаря расстановке слов согласуется – «в рот суют». И получается кое-что похуже, чем в рот те дышло: «зубами в рот суют»! Эх, неграмотность бы ликвиднуть – поэту надо!
Еще один и, к сожалению, один из многих, случаев, неудачного включения в обычную интеллигентскую стихотворную речь волостных словечек:
«Вечер черные брови насопил». («Москва кабацкая»). А дальше – «исцеленный навек» и прочие выражения отнюдь не волостные, а уж совсем столичные. Нехорошо, тем паче, что «насопил» – слово малопонятное и у читателя ничего, кроме недоумения и брезгливости не вызывающее. «Насопил» – речение до того нелепое, что благоразумное издательство «Круг», в ущерб рифме (насопил – пропил), Есенина подчищает, печатая: «насупил». Еще чем дарит нас Есенин?
