— Каких еще вопросов?
— А вот каких: Поль Лаказ — твой клиент?
— Что-о-о?
— Поль Ла…
— Цыпленочек, я знаю, кто такой Поль Лаказ. Вы что, издеваетесь? Думаете, такой, как он, стал бы рисковать, заправляясь у меня? Вы совсем охренели?
— Кто у тебя покупает? Студенты?
— Не только. Шантрапа из Марсака, элегантные богачки с уродливыми рожами, даже рабочие: в наше время кокаин демократизировался — как гольф.
— Ты небось хорошо успеваешь по социологии, да? — съязвил Эсперандье.
Она даже взглядом его не удостоила.
— Как у тебя все устроено? — спросил майор. — Где ты держишь товар?
Она объяснила, что ей помогает «кормилица», так полицейские называют человека, который соглашается брать на хранение товар. Как правило, на такой риск идут нарики в обмен на несколько доз. «Кормилица» Хайзенберга наркоманкой не была: восьмидесятитрехлетняя дама жила одна в собственном доме, и дилерша раз в неделю забегала к ней поболтать.
— У тебя есть список клиентов? — продолжил допрос Сервас.
— Что? — Она вытаращила глаза от изумления. — Нет, конечно!
— Знаешь Марсакский лицей?
Она взглянула на него с подозрением.
— Ну-у…
— Среди твоих клиентов есть лицеисты?
Она кивнула, и Сервас угадал вызов в ее взгляде.
— Угу.
— Что? Не слышу…
— Не только лицеисты…
Мартен ощутил холодок возбуждения.
— Преподаватель? С какого факультета?
Она даже не пыталась скрыть торжествующую улыбку.
— Вот именно, преподаватель. Из Марсака. Из лицея для избранных. Не ожидали?
Сервас смотрел ей в глаза, прикидывая, не блефует ли она.
— Имя! — потребовал он.
— Ну уж нет. Я не стукачка!
— Да что ты! А как же договор с наркоотделом?
— Это совсем другое! — оскорбилась дилерша.
— Знаешь Юго Бохановски?
Она кивнула.
— Давида Жембо?
Тот же ответ.
— Назови имя преподавателя. — Мартен гнул свою линию.
— Не могу, дружок.
— Все, с меня довольно… Ты отнимаешь у меня время… В наркоотделе на тебя есть дело — толстое, как том Талмуда. На сей раз судья не будет таким снисходительным: стоит нам позвонить — и он тебя упечет на… в общем, не на один день.
— Ладно, будьте вы прокляты! Ван Акер.
— Что ты сказала?
— Франсис ван Акер. Так его зовут. Уж не знаю, что он преподает в лицее. Тип с бородкой, воображает, что он — пуп земли.
Сервас молча смотрел на девушку. Франсис… Как ему раньше не пришло в голову?
