- Нет, только попугал! – передразнивает его синеликий. – Конечно насмерть. Еле успел у него пушку отобрать, а то бы он и меня рядом с Макаровым положил!
- Вот сука! – цедит с ненавистью голос. Я наконец-то разгибаюсь и начинаю разворачиваться, чтобы объяснить, как всё было на самом деле. Краем глаза вижу на полу возле стола тело внезапно обретённого и, похоже, столь же внезапно потерянного деда. Возле него уже разливается чёрная лужа крови. Против воли, я замираю – увиденное вгоняет меня в ступор. В каком-то странном оцепенении я сижу и смотрю на убитого. Почему-то взгляд прикипает к его неловко подвёрнутой руке, на которой надеты «командирские» часы. Ремешок у них старенький, потёртый и это добивает меня окончательно – слёзы и так стоят у меня в глазах, а сейчас они начинают литься уже потоком. Горло перехватывает спазм, и я лишь хриплю что-то неразборчивое.
Сильный удар в спину сбрасывает меня со стула, и я падаю на четвереньки. Теперь я вижу всё тело целиком – стол больше не закрывает его. Дед полулежит на спине, привалившись к стене. На груди у него здоровенное кровавое пятно. Лицо перекошено гримасой ненависти и боли. Глаза закрыты.
Каким-то звериным чутьём я понимаю две вещи: первое – это то, что он мёртв, а второе - сейчас меня начнут бить!
И второе моё предчувствие немедленно начинает претворяться в жизнь. Сначала чьи-то грубые руки вытаскивают меня волоком по полу в коридор, а уже там гэбэшники начинают с остервенением охаживать сапогами. Я переворачиваюсь на спину, поджимаю ноги и стараюсь закрыть руками голову. Получается неважно – довольно скоро чей-то меткий удар прошибает мою хлипкую защиту и врезается мне в лицо. Перед глазами немедленно начинают плавать звёзды, а рот заполняется кровью из разбитых носа и губ.
- Стойте! – слышу я в этот момент чей-то вопль, который пробивается словно из-под воды. – Да не он это – Тропинин стрелял!
Все замирают, а в следующее мгновение в коридоре воцаряется ад! С глухим чавканьем в человеческие тела начинают вонзаться энергетические разряды, поднимается дикий шум, грохочут выстрелы, откуда-то снизу слышны животные крики, в которых нет ничего человеческого, но, тем не менее, я понимаю, что кричат это всё-таки люди...
На меня падает чьё-то мёртвое тело. Мне нечем дышать, грудь разрывает боль и от побоев, и от тяжести чужого веса, но я терплю. Терплю, потому что понимаю: стоит мне сейчас высунуться и в коридоре мгновенно станет на одного покойника больше. Никто из сражающихся даже не станет пытаться понять, на чьей я стороне – меня просто прихлопнут, как надоедливую мошку и всё. Поэтому самое главное сейчас – это минимум движений.
В голове суматошно мечутся какие-то обрывочные мысли. Я даже не могу додумать ни одну из них до конца – тут же перескакиваю на новую и также бросаю её. Наиболее завершённой является, пожалуй «Скорей бы всё кончилось!». Мне уже всё равно, кто победит, из-за чего вообще всё началось и так далее и тому подобное – скорей бы всё закончилось, чтобы можно было спихнуть, наконец, с себя покойника и перестать глотать свою, (а возможно и чужую!), кровь.
Я не знаю, сколь долго шла эта нежданная схватка. Просто в один момент всё затихло и стали слышны только чьи-то отрывистые команды, произносимые детским... ДЕТСКИМ?!! голоском.
- Ладно, ехать, так ехать! – сказал попугай, когда кошка потащила его из клетки. Я с трудом отталкиваю тяжёлое, безвольное тело убитого в сторону. Сейчас глянем, что здесь происходит.
Твою мать!!!
- Здравствуйте... краплёный! – произносит тихо, без каких-либо эмоций мой старый знакомый – мальчик Мишенька. Он стоит возле стены неподалёку от меня. Худенький мальчишка в старомодной школьной форме. Только сейчас на нём нет фуражки, и на щеке кровоточащая ссадина. Руки расслабленно висят вдоль туловища, но вот пальцы согнуты в каком-то странном жесте. И в этот момент, также как и в подземельях на меня накатывает. Я вижу разноцветное облако ауры, которое окутывает мальчишку. А вот на руках его клубится Тьма! Да, да – именно Тьма! Я пытаюсь машинально прикоснуться к ней своими внезапно прорезавшимися чувствами и получаю болезненный удар, который пронзает всё тело. Бог ты мой, как же больно!
- Еще раз так сделаете - я вас просто убью, - бесстрастно информирует меня Мишенька.
И я почему-то ему верю!..