Отмахнувшись от робких попыток Феклистова остановить меня, я слез с нар, чтобы осмотреть наших сокамерников. На первый взгляд выглядели они целыми, кровавых ран не было. Я перетащил их с пола на нары, обнаружив при этом, что тело одного из стражников напоминает резиновое – суставы рук и ног свободно гнутся в любую сторону. Он и еще один раненый сияли просветленными лицами годовалых младенцев, отмеченных печатью болезни Дауна. При более детальном осмотре выяснилось – у резинового отсутствуют глаза. В пустых глазницах не было даже век. Третий их товарищ более-менее напоминал нормального человека, вот только на его руках я насчитал по четыре пальца.
- Ор-р-ригинально! – прокомментировал я осмотр. – Павел Алексеевич, помогайте! Надо этих ребят в чувство привести.
Феклистов, пугливо озираясь на «пациентов», набрал воды и сунул мне кружку. Приближаться к черным ближе, чем на метр он опасался. Я стал брызгать водой на стражников, но приходить в себя они не спешили. Тогда я стал просто лить воду им на лицо, как недавно проделал со мной профессор. Никакого эффекта! Чем же их так долбанули, что при отсутствии внешних повреждений они не подают признаков жизни?
- Проверьте пульс! – посоветовал маячивший у двери Феклистов.
Ага, точно! Что-то я сам не сообразил! Туплю, однако.
Пульс я искал долго. Ни на руках, ни на шеях он не прощупывался. То ли они уже того… то ли вены и артерии у них проходят в других местах. Неудовлетворенный результатом своих реанимационных действий, я махнул рукой.
Внезапно один из стражников открыл глаза, да так резко, что я даже отшатнулся.
- Воды! – отчетливо произнес черный и, снова закрыв глаза, тоненько, жалобно застонал.
Я пулей бросился к крану и быстро наполнил кружку.
- Накось, болезный, прими! – подсев к стражнику, я осторожно приподнял его голову и стал бережно его поить.
Стражник глотал воду жадно, словно вернулся из ралли-рейда по пустыне. Напившись, парень (самый нормальный с виду, хотя и с некомплектом пальцев) прошептал «спасибо» и снова открыл глаза. На этот раз его взгляд был более осмысленным. Он внимательно оглядел меня, своих лежавших рядом товарищей, стены камеры, маячившего в отдалении Феклистова.
- Внутренняя тюрьма Управления… - печально вздохнул стражник. – Значит, все пропало – мы проиграли.
- Чем это вас так долбануло? – полюбопытствовал я. – Я слышал, что вас, «ночников», ломом не завалишь!
- Против лома нет приема! – хмыкнул стражник. Ого! Не ожидал от него проявления чувства юмора. – На каждую хитрую жопу найдется болт с винтом! На нас и, правда, почти никакие операнды не действуют. Но уж больно способные, эти ребятишки… Кто бы знал, что так можно модифицировать простую «Каменную плеть»! Да еще и накачать ее таким количеством энергии! А вы, как я понимаю, тот самый пришелец, из-за которого весь Город второй день на ушах стоит?
- Не знаю, тот самый, или нет, - поскромничал я. – Хотя теперь это не имеет никакого значения – мы с тобой в одной лодке!
- Это понятно… - снова вздохнул стражник и попытался принять вертикальное положение. С моей помощью это ему удалось. – Не знаете, что случилось с Петром Алексеевичем? А то нас подняли по тревоге – мол, захватили командира. А кто захватил, зачем… Здесь уже бой вовсю шел, еще и мы в эту кашу влезли.
- Убили вашего командира, Петра Алексеевича Макарова, - сочувственно сообщил я парню. – Полковник Тропинин убил. Прямо на моих глазах. Тропинин всю эту кашу и заварил.
- Урод! – с чувством отреагировал на мое сообщение стражник. – Петр Лексеич уже давно хотел его убрать, да подходящей кандидатуры на замещение вакансии не было. Если только кого из наших… Так нас в Городе не любят, боятся. Хотя именно мы всех от призраков прикрываем. Ну… или пытаемся прикрывать!
Черный на целую минуту опустил голову. Командира поминал или о поражении жалел?
- Скажите, товарищ! – стражник поднял на меня глаза, в которых все еще стояли… слезы. – А вы действительно родственник Петра Алексеевича?
- Действительно, - признался я, спиной чувствуя, как вздрагивает Феклистов. – Если быть точным – двоюродный внук.
- Вы на него очень похожи! – внимательно вглядываясь в меня, сообщил черный. – Особенно когда свет этак… по-особенному падает! Разрешите представиться? – стражник попытался встать, но я осторожно притормозил его порыв. – Командир первой роты батальона Особого назначения капитан Тарасов.
- А зовут то тебя как, капитан? – усмехнулся я. Удивительно, но кто бы мне сказал сутки назад, что я буду мило беседовать с «Ночным стражником»… Батальон Особого назначения… Надо же! – Как тебя мама с папой нарекли? Если они были…
- Владимиром Петровичем! – гордо доложил стражник. Он вообще удивительно быстро приходил в себя. В отличие от своих товарищей… - Вы как будто думаете, что мы инкубаторские? Мы такие же люди, как и вы!
- Ладно-ладно! Не кипятись! – примирительно сказал я и, вдруг, неожиданно для себя самого, протянул капитану руку. – А меня зовут Алексеем! Будем знакомы!
Тарасов удивленно моргнул и очень осторожно пожал протянутую руку своей четырехпалой клешней.