Круг Матарезе полностью

– В устах Василия Васильевича Талейникова это заявление звучит как похвала, – проговорила госпожа Верахтен, выходя вперед. – Неужели вы могли поверить, что этот выживающий из ума человек способен быть частью нас?

– Я мог ошибиться только в человеке, но не в имени. Ворошины – это часть Матарезе.

– Более правильно будет сказать – Верахтены. Мы не рождаемся наследниками. Нас выбирают, вы должны это знать. – Она сделала жест в сторону мертвого отца: – Он никогда не был частью нас. Когда его брат погиб во время войны, Ансель выбрал меня! – Она внимательно смотрела на Василия. – Хотелось бы знать, что вам удалось выяснить в Ленинграде.

– Вам действительно этого хочется?

– Имя, – быстро ответила за Василия женщина. – Вам удалось узнать имя из давнего прошлого, имя, промелькнувшее в сумбурные времена, – Ворошин. Ну и что это дает вам? Ведь нет прямых возможностей связать Ворошина с Верахтенами, и любые обвинения Верахтены отведут в два счета.

– Но вы не можете знать о доказательствах, которыми я располагаю.

– Мы знаем достаточно, не так ли? – При этом она взглянула на своего вооруженного провожатого.

– Да, мы знаем предостаточно, – подтвердил тот. – Правда, я потерял вас в Ленинграде, но зато не обошел вниманием вашу подругу. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

– Вы? – Талейников рванулся вперед, но человек тут же поднял оружие.

Василий чувствовал, что выдержка начинает изменять ему. Боль, душевная и физическая, захлестнула его. О Зося! Моя Зося! Василию понадобилось огромное напряжение, чтобы продолжать контролировать ситуацию. Такой, как этот, убьет не мешкая, – ему это в радость, подумал Василий.

Он внимательно посмотрел в глаза Одили и заговорил очень медленно, стараясь отчетливо произносить слова:

– Перро… ностро… чиркуло!

На лице Одили неожиданно появилась улыбка.

– Все это в прошлом и годится лишь для наивных людей, которые сами не знают, что говорят. Все ваши знания – о прошлом. Нам бы следовало догадаться, что вы усвоите именно это.

– Вы действительно так считаете? Вы думаете, они понятия не имеют о том, что произносят?

– Да, именно так.

Теперь или никогда. Мысль эта буквально пронзила его мозг. Талейников сделал непроизвольный шаг навстречу женщине – тут же оружие охранника оказалось в непосредственной близости от лица Василия.

– Тогда почему они говорят о пастушке?

Он сделал еще один шаг. Убийца напротив шумно задышал, словно дикое разъяренное животное, готовое к броску. Пальцы сжимали рукоятку пистолета, оттягивая спуск.

– Остановись! – закричала женщина, но опоздала.

Выстрел раздался, однако Василий пригнулся. Одиль Верахтен выбросила вперед руку, пытаясь жестом предупредить уже прозвучавший выстрел. Охранник сморгнул. Талейников резко выпрямился, впился глазами в ствол пистолета. Мозг дал команду телу. Василий крепко уцепился за пистолет противника, пальцы его, словно тиски, сжали еще теплый ствол. Охранник не опустил свой пистолет. Выворачивая оружие вместе с державшей его рукой, Василий нанес сокрушительный удар в грудь стрелявшему, а затем резко рванул в сторону и вверх его руку. Убийца застонал и рухнул на пол.

Бросив быстрый взгляд на Одиль, Василий успел заметить, что в руке ее тоже появился пистолет, которым она до того не пыталась воспользоваться, будучи уверенной в исходе встречи. Талейников вывернул руку и ей, и оружие упало на ступени алтаря. Опередив потянувшуюся за пистолетом руку и схватив ее за запястье, Василий другой рукой сжал женщине горло.

– Теперь не будет никаких промахов. Никаких ампул во рту!

– Вас убьют! – прошипела Одиль.

– Возможно. Но вы отправитесь вместе со мной, а этого вам очень не хочется, насколько я понимаю. Вы ведь не относитесь к разряду солдат, вы не такая, как они. Избранные не расстаются с собственной жизнью.

– Я одна из тех, кто мог бы спасти вам жизнь. – Она сделала неловкое движение, стараясь вырваться. – Пастух… Где он? Как вы узнали?

– Я вижу, вам все-таки нужна информация. Очень хорошо! То же самое необходимо и мне. – Талейников ослабил хватку. Он оказался прав: избранники не собирались отправляться на тот свет по собственной инициативе.

– Вы должны сказать мне! – снова прошептала она. – Вы же понимаете, что вам не удастся так просто выбраться отсюда. Не будьте дураком, позаботьтесь о своей жизни! Что вам известно о пастухе? – Она перешла на визг.

– Что предлагается мне взамен?

– А что вы хотите?

– Чего добиваются, чего хотят Матарезе?

Женщина помолчала секунду:

– Порядка.

– Путем создания хаоса?

– Да! А что пастух? Во имя господа, скажите мне!

– Я скажу это тогда, когда мы выберемся отсюда.

– Нет! Я хочу услышать это сейчас!

– Неужели вы думаете, что я буду торговаться? Сейчас мы выйдем отсюда. Вашего телохранителя мы оставим здесь. Я не собираюсь убивать его. Он должен сам знать, что ему делать. Именно поэтому я не убил его. Когда он покончит с собой, мы будем уже далеко отсюда.

– Нет!

– Тогда вы умрете, – просто сказал Василий. – А я – как вошел, так и выйду отсюда.

– Я уже отдала приказ! Никто не покинет это место.