– Да. А женщина, которая обычно сопровождала курьера, являлась одновременно опознавательным знаком для другой стороны: ей полагалось быть одетой определенным образом.
– Ты хочешь сказать, что поставщик скорее знал тебя, нежели курьера, которого ты сопровождала?
– Да, скорее всего так.
– Значит, в результате случайного ареста она могла бы оказаться в… полиции?
– Да, но ведь это обычное дело, и во всех таких случаях этих женщин быстро отпускали. Они не представляли для полиции большого интереса. Практически риск был сведен к минимуму. Все предприятие было очень хорошо организовано.
Брэй продолжал мучительно думать, глядя на стену и стараясь выдернуть из клубка ту единственную нить, которая была ему необходима.
"Организовано"… Вот то, что ему нужно! Минимальный риск, хорошая организация – одно это уже может служить доказательством наличия крепких связей с центром, от которого все исходит. В мозгу у Брэя наметилась цепочка, шедшая к его исходной концепции.
– Антония, скажи мне, а как вообще возникали эти контакты торговцев наркотиками с руководителями "бригад"?
– "Бригады" давно этим занимаются. Это гарантирует им поступление основных средств.
– Но когда это началось? Когда?
– Думаю, несколько лет назад, когда "бригады" стали расти и возникать повсюду.
– Но ведь это не могло произойти просто так, само по себе. Видимо, были какие-то события, предшествовавшие этому.
– Я могу сказать только то, что слышала. Одновременно к нескольким руководителям "бригад", находившимся в какой-то момент в тюрьме, обратился человек и попросил разыскать его, когда они снова окажутся на свободе. Он объяснил, что укажет им способ зарабатывания больших денег с минимальным риском, не прибегая к грабежу и киднеппингу.
– Другими словами, – заговорил Скофилд, интенсивно размышляя по ходу ее рассказа, – он предложил финансирование "бригад" с выгодой для них и с минимальными затратами труда с их стороны, так? Небольшими группами по двое-трое они отправлялись в путешествие на две-три недели и возвращались, привозя около миллиона лир. Месяц такой работы, и у них семьдесят тысяч долларов. Минимум риска, максимум прибыли. А участвовали в этой работе немногие.
– Да. Вначале контакты были только с тем человеком. Потом они привели к другим людям. Сфера деятельности расширялась, поступления средств увеличивалась, а круг участников по-прежнему оставался ограниченным.
– Таким образом "бригады" получили возможность заняться своей основной деятельностью: разрушением существующего социального порядка, говоря другими словами – терроризмом. А тот человек, который навестил этих лидеров в тюрьме, он по-прежнему связан с ними?
Она нахмурилась.
– Опять-таки я могу рассказать только то, что слышала. После второй встречи он исчез, и его больше никогда не видели.
– Вот, значит, как они делают это.
– Кто?
– Матарезе.
Антония уставилась на Брэя.
– Почему ты говоришь о Матарезе?
– Просто потому, что это может быть единственным объяснением. Ведь крупные дельцы наркобизнеса никогда не связываются с наркоманами напрямую. Должно быть среднее звено по распространению наркотиков. И звено это должно хорошо финансироваться. Полученные деньги можно использовать для постановки любого дела, например, терроризма. Такие организации есть не только в Италии. Они есть и в Германии, и в Ливане, и даже в Америке. Все они финансируются тайно и независимо друг от друга. Ты рассказала мне лишь один пример того, как манипулируют этими организациями.
– Но ты говоришь так, словно не знал об этом, а на самом деле ты офицер секретной службы и должен был это знать…
– Я был офицером, но сейчас таковым не являюсь.
– Это не меняет дела.
– Ты должна понять, что есть разные военные. Если вспомнить, что я – офицер секретной службы, профессионал с определенными правилами и методами работы, принципы и содержание которой мы не можем опорочить, то ты поймешь, что у нас совершенно определенная деятельность. А те, кто поставил своей целью переделать мир, ведут особую войну, войну без правил и компромиссов. Это дикие животные, для которых убийство само по себе не является преступлением. Те же, кто финансирует их, не заинтересованы в каких-либо ограничениях. Нужно быть дураком, чтобы не понять, что в один прекрасный момент они пойдут дальше и сумеют парализовать правительства… Когда правительство парализовано, страна лишается управления, создается вакуум, который и стремится заполнить иная сила, и она не замедлит появиться.
– Что ты хочешь сказать, поясни, – попросила Антония, заметив странное выражение его лица.
