– Ее и невозможно понять. – Голос Василия звучал одновременно враждебно и печально. – Тут сочетание двух кодов, нашего и их. Наш код периода Восточного Берлина и их – Праги. Это сообщение передал не наш агент из Брюсселя. А боевик-террорист, который не может не убивать.
Дальнейшее произошло так внезапно, что у Талейникова оставались считанные секунды, чтобы отреагировать. Но греческий моряк оказался проворнее. Он успел выкрикнуть, глядя на дверь:
– Будь осторожен! Там мерзкие козлы! Талейников посмотрел в направлении его взгляда. В дверях стояли двое. Они осматривали столики с посетителями. Официанты мгновенно обступили вошедших, но было ясно, что те двое забрели сюда не ради еды. Шифровальщик замер на стуле.
– О Боже! – прошептал он Василию. – Они прослушивали телефон, чего я и боялся.
– Они следили за тобой, что вполне возможно: ведь им известно, что мы друзья. Но телефон они не прослушивали – не нашли. Они пришли сюда за тобой. – Говоря это, Талейников смотрел на Зеимиса, который готов был вскочить с кресла, идиот! – Если бы они знали, что я здесь, – продолжал Василий, – они бы приперлись сюда с кучей солдат. Эти двое из местной военной контрразведки – я знаю их. Давай спокойней! Сними шляпу, пригни голову и иди в конец зала. Там есть выход к туалетам, а рядом боковой вход… Помнишь?
– Да-да, я помню, – заторопился шифровальщик. Он поднялся и сгорбившись стал пробираться между рядами столиков, направляясь к узенькому проходу, упиравшемуся в служебный выход. Но бедняга был кабинетный изыскатель, а не оперативник, и Василий проклял себя за то, что научил шифровальщика, как поступить. Один из вэкаэровцев засек шедшего и сделал шаг вперед, отстранив официанта.
Но тут он заметил Талейникова, и рука его метнулась под полу пиджака за оружием. Увидев это, греческий моряк качнулся на стуле, якобы с трудом встал и шаткой походкой заковылял к вэкаэровцу, закрывая ладонью рот так, словно едва сдерживал пьяную рвоту. Он остановился перед следившим, изображая, что ему сложно обойти препятствие. Вэкаэровец оттолкнул его. Матрос, симулируя пьяное остервенение, отпихнул обидчика с такой силой, что тот отлетел назад, опрокинув столик за спиной; тарелки и бокалы полетели на пол со страшным грохотом и звоном. В эту секунду Василий вскочил с места и ринулся вслед за своим рижским приятелем, успев заметить на ходу, что Зеимис – кретин! – выхватил оружие.
– Убери!.. – заорал Талейников. Но было поздно. Выстрел разорвал завесу гула и жужжания, стука приборов и возбужденных голосов. Кто-то закричал, началось столпотворение. Зеимис упал, схватившись обеими руками за грудь. Одежда его окрасилась кровью.
Василий успел ухватить шифровальщика за плечи и потянул за собой к боковому выходу. Раздался второй выстрел – приятель из Риги рухнул навзничь. Его ранили сзади в шею, из горла бил фонтанчик крови.
Талейников кинулся на пол в проходе и замер, пытаясь оценить обстановку. Третий выстрел перекрыл визг, крики, топот ног, шум падающих стульев. Василий понял, что стрелял грек-матрос.
– Где здесь выход? – заорал он на плохом английском.
Следом за Талейниковым он достиг кухни. До ужаса перепугав поваров и судомоек, Василий и его новый соратник выскочили в темный двор и, взяв влево, понеслись по булыжной мостовой вдоль ряда мрачных домов к старому городу.
Они пробежали около километра. Василий знал все закоулки и дворы, а грек отстреливался на бегу длинными очередями.
Когда бежавшие углубились в темный переулок, матрос схватил Талейникова за руку.
– Передохнем чуток! – Он задыхался, хватая ртом воздух. – Они не найдут нас.
– Да уж! Тут искать не станут, – согласился Василий. Они огляделись. По обеим сторонам шли маленькие старые домишки.
– Всегда прячься с надежным напарником, – заговорил моряк. – Обыватели избегают контактов. Они бы в минуту донесли на тебя. ГБ это знает, а потому они не станут искать тебя в жилом квартале.
– Ты говоришь: "Постоим чуток", а мне надо – минут пяток, чтобы сообразить, куда двигать дальше.
– Не повезло тебе с судном, да? Хотел, да не вышло…
– Да, у Зеимиса были бумаги. И, что хуже всего, у него осталось мое оружие. Через час гавань будет кишеть вэкаэровцами.
Грек изучал Василия.
– Итак, великий Талейников бежит из России? Оставаться на родине он может только в виде трупа.
– Не "из", а "от", и не от России, а от испуганных людей. Да и то вынужден, но только на время. Хотел бы я знать, каким способом…
– Есть путь, – просто сказал матрос. – Пойдем по берегу, проберемся по северо-западному побережью и затем на юг в горы. Через три дня ты будешь в Греции.
– Как?
– Есть караван грузовых машин. Сначала они идут в Одессу…
