С другой стороны, ее всегда забавляло, насколько карикатурно чаще всего изображаются женщины судмедэксперты в американских детективных романах или фильмах. Агент Скалли или доктор Скарпетта, превосходные патологоанатомы, следователи без личной жизни, проводящие круглые сутки на работе над делами одно увлекательней другого, и в то же время соблазнительные женщины.
С первого взгляда, осматривая место преступления, эксперт заметил разнообразные переломы лицевых костей и костей рук, а также раны, нанесенные ножом, – одну поверхностную и вторую очень глубокую.
Вскрытие Кордеро не было особенно сложным. Причина смерти оказалась достаточно очевидна и не требовала сложных исследований. Однако иногда, даже когда причина смерти более чем понятна, эксперты могут провести около трупа целый день. Жюстина вспоминала случай с женщиной, убитой пятнадцатью выстрелами. Пули пробили ее навылет, а затем срикошетили. В общей сложности описать пришлось более пятнадцати ран. Но все-таки самым жестоким испытанием для медэкспертов являлись трупы, обнаруженные по прошествии длительного времени после смерти. Невозможно сохранять каменное спокойствие, видя черные гнилые тела.
Короче говоря, присутствовать на вскрытии в отделанных кафелем помещениях, полностью дезинфицированных и наводненных искусственным светом, всегда было для Жюстины нелегким делом. Такое можно научиться переносить, но стать к этому нечувствительной – никогда.
Согласно правилам, офицер из уголовной полиции должен записать выводы медэксперта под его диктовку. Жюстина немного приноровилась к жаргону патологоанатомов, она знала, что этот этап вскрытия для следствия наиболее важен.
– Какие можно сделать выводы? – спросила лейтенант, в то время как Марк Монтейро записывал драгоценные слова медика.
Тот согласно кивнул:
– Как я вам уже говорил, жертва получила всего два удара ножом.
– Всего-навсего два! – повторил Монтейро.
– Знаете, лейтенант, убить холодным оружием – нелегкое дело. Вы можете нанести человеку десятки ударов, но если не затронете жизненно важные органы… Юлий Цезарь получил двадцать три удара кинжалом, но роковым оказался только один.
– Хорошо, давайте вернемся к нашей жертве, – торопливо прервала его Жюстина, которой совсем не хотелось повторять классику.
– Удары были нанесены ножом типа «нордик», самым обычным, с пилой на обухе[11].
– Что же, если только не удастся найти орудие убийства, нечего и надеяться, что эта ниточка куда-то приведет, – заметила Жюстина. – Отлично!
Эксперт продолжил:
– Вам, конечно, известно, насколько непросто с большой достоверностью восстановить хронологический порядок событий на основании осмотра тела. В то же время, основываясь на выводах, сделанных на месте преступления и после вскрытия, я могу предложить вам рабочую версию. Предполагаю, что первый удар затронул широчайшую мышцу спины – одну из поверхностных. Судя по всему, нападающий находился позади жертвы и ударил неожиданно. Удар ни в коем случае не был смертельным, но, без сомнения, очень болезненным.
– Нападающий хотел застать его врасплох? – спросила Жюстина.
– Полагаю, что так. Юноша должен был обернуться к нему лицом. В этот момент и был нанесен второй удар.
– На этот раз смертельный?
Эксперт сделал жест, означающий, что всему свое время.
– Второй удар был нанесен с силой, и нож глубоко проник в тело. Лезвие, которое, несомненно, было очень острым, задело «ворота» печени и рассекло воротную вену. Итак, семьдесят процентов крови, проходящей через печень, – из этой вены. Можно сказать, что один этот удар повлек за собой смерть молодого человека в течение нескольких минут после нападения.
– А переломы?
– Исходя из того, что следы крови жертвы найдены на полу галереи, там, где она нависает над двором, и учитывая местоположение тела, можно предположить, что оно было сброшено с галереи через перила. Упав с высоты шести метров, тело ударилось о пол, что объясняет переломы и кровоподтеки. Во всяком случае, такой сценарий мы выстроили, как только оказались на месте преступления.
– А что вы могли бы нам сообщить об убийце?
– Боюсь, очень немногое. Я сказал бы, что он обладает достаточно большой физической силой и решительностью. Он не испытывал к жертве злобы или гнева: его целью было действовать быстро и качественно.
– Значит, он очень решителен?
– Да. Между желанием убить кого-то охотничьим ножом и совершить это достаточно… результативно пролегает настоящая пропасть. Слабоумный или не такой решительный нанес бы больше ударов, которые причинили бы лишь поверхностные повреждения.
– Он задел печень, это было намеренно?
– Трудно сказать. Может быть, убийца имеет некоторые познания в анатомии, а может быть, это произошло по воле случая.
Жюстина попыталась представить себе убийцу, но у нее ничего не получилось.
