– Но это первый раз, когда он пропускает свой мультфильм, – с грустным видом заметила девочка, возвращаясь в столовую.
Меньше чем за три четверти часа Александр закончил семь рисунков, которые, перевернув, разложил на столе.
– Почему ты не хочешь, чтобы я увидела, что ты сделал? – слащавым тоном спросила у него Софи, чтобы подольститься.
– Потому что ты не любишь такие рисунки. Нечего тебе на них смотреть, ты же любишь всякие дурацкие истории о принцессах и рыцарях.
– Не рыцарях, а прекрасных принцах.
– То же самое. Во всяком случае, если ты посмотришь на мои рисунки, то испугаешься, как в прошлый раз.
– Это потому, что ты нарисовал всяких чудовищ и столько крови!
– Вот я и говорю: ты снова испугаешься.
Внезапно обычные программы были прерваны срочным выпуском новостей. Двое спорящих детей были слишком заняты, чтобы обратить на это внимание. Привлеченная вступительной мелодией новостей, необычных в это время, мама Софи вошла и остановилась перед телевизором.
На экране появилась молодая журналистка:
– Мы только что узнали о серьезной железнодорожной аварии на линии Париж – Марсель. Единственно, что сейчас нам известно: поезд сошел с рельсов около пятнадцати тридцати, есть многочисленные жертвы. Пожарный, с которым мы успели поговорить, сообщил, что есть – даже если быть предельно осторожными с цифрами – более двадцати погибших и большое количество раненых. Причины аварии еще неизвестны, но не исключена возможность террористического акта. Сейчас мы вместе посмотрим первые кадры, снятые с вертолета всего несколько минут назад…
Тотчас же на экране появилась вереница вагонов, полностью разъединенных, стоящих вкривь и вкось, что легко позволяло представить себе серьезность аварии. Глядя на снятые с неба кадры, можно было подумать, что это просто игрушка, которую капризный ребенок швырнул в угол комнаты. Но снующие вокруг полицейские машины и кареты «Скорой помощи» быстро возвращали телезрителей в реальность.
– Боже мой! – вскрикнула взволнованная мать Софи.
Александр, который уже давно встал со своего места, подошел, чтобы сесть у телевизора. Очевидно, мелькающие на экране картинки производили на него впечатление. Софи единственная, казалось, ничего не понимала в серьезности событий. Она воспользовалась тем, что ее приятель отвлекся, и принялась один за другим переворачивать листы белой бумаги, немного смущенная от мысли, что нарушает запрет Александра.
К ее большому удивлению, все листы были насыщены линиями и цветами. Ни одного пустого сантиметра. Однако на этих перегруженных рисунках преобладал один цвет: красный. Теперь София понимала, почему ни на секунду не могла воспользоваться красным фломастером. Этот вездесущий ярко-красный цвет представлял собою кровь, стекающую из безобразных исковерканных тел. И эти мертвые тела были нарисованы с ошеломляющим реализмом. Можно было ясно различить вывороченные конечности, застывшие в невыносимых положениях, внутренности, вываливающиеся из животов, лица, оцепеневшие от боли и страха, казалось, зовущие на помощь, которая никогда не придет. Семь рисунков, сделанных ребенком, изображали не менее трех десятков мертвецов.
И посредине каждого рисунка, выступая за его пределы, виднелись искореженные, сошедшие с рельсов вагоны.
Лицо Софи сморщилось, на нем появилось выражение самого неподдельного беспокойства. Она подняла глаза к телевизору, затем уставилась на Александра, все еще сидящего у телевизора.
– Мама, смотри!
Но женщина, все еще погруженная в изображения, непрерывно мелькающие на экране телевизора, даже не услышала ее.
– Мама, смотри, – повторила Софи, уже крича.
– Что, моя дорогая?
Маленькая девочка высоко подняла два рисунка, которые взяла со стола.
– Смотри, Александр нарисовал поезд! Он нарисовал поезд из телевизора!
Теперь Жюстине Неродо было от чего отталкиваться: Себастьян Кордеро не являлся истинной целью преступника. Лейтенант не продвинулась вперед, выясняя личность убийцы, но в том, что касается жертвы, перспективы только что изменились. А также возможные подозреваемые и мотив убийства. Все было лишь иллюзией – об этом ее предупреждала надпись на входе в лицей. Стефан Лоран – вот кто находился в центре всей этой истории. На нем все и сходилось. Определенно юноша знал, что здесь произошла ошибка, и сделал все, чтобы полиция этого не заметила. Почему кто-то покушался на его жизнь? Жюстина встретилась с ним только один раз, но она почувствовала, что этот юноша не такой, как другие.
