– В девяносто пятом году была обнародована ничтожно малая часть двадцатипятилетних исследований, финансируемых американским правительством. Также стало известно, что ЦРУ вложило более двадцати миллионов долларов в парапсихологию и пригласило медиумов для участия в экспериментах по
– Они действительно добились каких-то результатов?
– Поверьте, результаты были налицо. Получив секретные документы ЦРУ, два известных преподавателя Калифорнийского и Орегонского университетов предельно тщательно изучили и проанализировали их. Их вывод был достаточно категоричен: «когнитивная аномалия» существует и это является научно засвидетельствованным фактом. Данные заключения не были организованы заранее, так как один из этих преподавателей был убежденным противником парапсихологии.
Я чувствовал, что рассказ Тесье совершенно сбил меня с толку. Кроме этого, я ощущал некоторое нетерпение. Почему этот человек буквально завалил меня информацией об экспериментах, производившихся в эпоху холодной войны? Ведь это, как мне казалось, не имело никакой связи со смертью Рафаэля.
– Продолжайте.
– Приглашенные ЦРУ медиумы были в состоянии описать с точностью, бросающей вызов самому картезианскому разуму, сверхсекретные объекты, располагая лишь их картографическими координатами. Они могли мысленно посещать военные базы, читать имена, написанные на дверях кабинетов, и даже отгадывать содержимое ящиков секретной картотеки.
Должно быть, я непроизвольно состроил недоверчивую гримасу, так как Тесье тут же добавил:
– Как и вы, поначалу ответственные лица из правительства тоже отнеслись к этому достаточно скептически, но затем были вынуждены признать очевидное: способность видеть на расстоянии реальна и может представлять собой мощнейшее оружие. На этот раз представители армии и военной разведки США пожелали воспользоваться преимуществами этого метода. Они подали в ЦРУ списки координат объектов, связь с которыми прервалась. Так как результаты, разумеется, оставались государственным секретом.
– Получается, вы так и не узнали, была ли конкретная польза от способности видеть на расстоянии?
– Отчего же, нам это известно. Согласно информации, которая к нам просочилась, армейские «подопытные кролики» смогли определить местонахождение десятков вражеских туннелей в Северной Корее, обнаружить Каддафи до атаки с воздуха на Ливию в восемьдесят шестом году и найти ракеты «Скад» во время войны в Персидском заливе. В девяносто пятом Джимми Картер[27] даже откровенно заявил, что медиум из ЦРУ, сосредоточившись над картой Заира, дал точные географические координаты самолета, который разбился и даже не был замечен разведывательными спутниками.
Все это было на редкость увлекательно, но мне не терпелось снова перевести разговор на Александра. Поэтому я попробовал издалека перевести тему разговора на него:
– Полагаю, Франция тоже заинтересована в изучении паранормальных явлений.
– Да. С конца семидесятых в армии были внедрены парапсихологические программы, психометрия и особенно ясновидение – для использования в чисто военных целях. Ставки не отличались от тех, которые сделали американцы, несмотря на то что, как вы, разумеется, догадываетесь, финансовые возможности, были гораздо скромнее.
– Как насчет результатов? Они во Франции были убедительны? Вы уже много сказали об успехах американцев.
– Возможно, я недостаточно четко это выразил. На самом деле я никогда не был осведомлен о той незначительной части паранормальных исследований, которые проводились в нашей стране. По сути дела, эти работы были занесены в список оборонных секретов, затем руководству вдруг понадобилось разделить их на множество подразделов: чем больше, тем лучше. Следовательно, я могу говорить лишь о тех проектах, которыми руководил сам.
По крайней мере, Тесье хватило искренности признать, что он не всеведущ.
– Какой на самом деле была ваша роль во всех этих исследованиях?
– Должно быть, картина, которую я вам обрисовал, произвела ложное впечатление относительно моей истинной роли. Вначале я должен был всего лишь наблюдать одаренных детей с психологической точки зрения и оценивать их интеллектуальные способности. Впрочем, институт Карлье никогда не скрывал, что является одним из центров изучения феномена одаренности. Однако очень быстро мои обязанности обрели более конкретную цель: отбирать самых способных, которых впоследствии можно будет завербовать для работы в госструктурах.
– Но я думал, что высокий умственный потенциал не является залогом профессиональных достижений и что эти дети могут оказаться не способны к нормальной деятельности.
