Да! Гол! Какое же это удовольствие! Удовольствие доминировать над взрослым! Удовольствие промчаться, как газель, с невиданной человечеством скоростью, бесшумно миновать преграды и одолеть этого громилу, который в противном случае прямо сейчас…
А что бы он сделал?
Господи, что бы он сделал?
Он представил себе, как этот тип, сложив Элисон пополам, словно мешок картошки, хватает её за волосы и яростно дубасит, а он, Кайл, в это время, напуганный и послушный, сидит и сжимает деталь от железной дороги в своих жалких детских…
Господи! Он проскочил и швырнул жеоду в ветровое стекло автомобиля, которое тут же разбилось, рассыпавшись на множество осколков, которые зазвенели как тысячи бамбуковых «ветерков»[17].
Он вскарабкался на капот фургона и снова взял жеоду в руки.
В самом деле? Что, правда? Ты хотел разрушить жизнь ей и мне, ты, тупое ебучее, конченное, сраное Животное? Кто теперь тут главный, а, кто? Пидарас конченый говнюк…
Он никогда не чувствовал себя таким сильным/разгневанным/взъярённым. Кто этот человек? Кто твой папочка? Что ещё он должен сделать? Чтобы удостовериться, что это Животное не причинит больше вреда? Ты ещё шевелишься, урод? Хочешь пиздануть мне? Хочешь, чтобы я снова проломил тебе череп, здоровяк? Ты думаешь, я этого не сделаю? Ты думаешь, я…
Полегче, Дружще, ты вышел из-под контроля.
Остепенись, Милый.
Замолчите. Я сам себе хозяин.
БЛЯТЬ!
Какого чёрта? Что он делает на земле? Он споткнулся? Его кто-то вырубил? На него упала ветка? Проклятье. Он коснулся своей головы. Его рука заляпалась кровью.
Тот парень, он был высоким и для чего-то наклонился. Для того чтобы что-то подобрать. Камень? Почему он не на веранде? Где нож?
Где девчонка?
Как краб, поползла к ручью.
Прошмыгнула в свой двор.
Вернулась домой.
Ёб твою мать, ну нахер. Лучше свалить отсюда. И с чем? Со своей обалденной физиономией? У него было-то только баксов восемь.
Господи! Пацан разгромил ветровое стекло! Камнем! Кенни это точно не понравится.
Он попытался подняться, но не смог. Кровь была повсюду. Он не сядет снова в тюрьму. Никогда. Скорее вены себе перережет. Где же нож? Он всадил бы его себе в грудь. Это бы было благородно. Тогда люди б узнали его имя. У кого из них хватит смелости, подобно самураю, всадить себе нож в грудь?
Ни у кого.
Ни у одного.
Так давай, киска, сделай это.
