Девушка из современной реальности попадает в параллельный мир, где идет РІРѕР№на с несметными полчищами чудовищ. Она обретает огромную силу, но привыкшая к бесцельному, инфантильному существованию, Р
Стоя у окна, Ира наблюдала, как старик покинул башню. Его высокая фигура медленно удалялась в сторону леса. Сердце бешено забилось. Помимо старика в башне остался только тот пожилой лекарь, но он всегда казался немного рассеянным. Это был шанс. Дверь ее комнаты с некоторых пор перестали запирать, так как Ира вела себя хорошо и не пыталась сбежать. Теперь настал момент воспользоваться оказанным ей доверием. Она в последний раз взглянула на комнату, в которой была заточена столько времени, и вышла на лестницу, предварительно сняв обувь. Ира представляла себя кошкой и старалась шагать абсолютно бесшумно. Лекарь, скорее всего, сидел в комнате с множеством книг, что располагалась на первом этаже. Ира спустилась по лестнице на первый этаж и выскользнула на улицу. Башня стояла на маленькой поляне посреди дремучего леса. Высота деревьев была невероятной. В первые дни своего заточения, когда улеглось сильное смятение, Ира долго смотрела на эти исполинские деревья; их вид поражал и в то же время успокаивал, отвлекал от дурных мыслей. Солнце поднялось уже высоко, и поляна была хорошо освещена, но это лишь усиливало страх перед непроходимой чащей, в которую Ире придется войти. Она обулась и побежала по поляне в сторону леса. Туфли были на высоких каблуках, и бежать было очень неудобно. Наконец Ира достигла леса. Она спряталась за дерево и отдышалась. Погони, кажется, не было. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, в лесу было темно.
«Возможно, это какой-то заповедник, – Ира попыталась представить, насколько он может быть большим. – Главное – добраться до дороги и привлечь внимание проезжающих машин». Ира решительно направилась в чащу. Идти было тяжело, ей то и дело приходилось перелезать через коряги и упавшие деревья, несколько раз она проваливалась в ямы, заваленные старыми листьями. Руки и ноги оказались тут же исцарапанными. Лес больше напоминал полосу препятствий. Едва выбравшись из канавы, Ира запнулась о небольшое поваленное дерево и рухнула с высоты своего роста в опавшую листву. Она заплакала и больше не пыталась подняться. Свежие царапины болели, Ира даже не знала, в каком направлении ей идти. Лес был настолько темным и непроходимым, что, возможно, она никогда не сможет из него выбраться. В голову закралась мысль: повернуть назад. В плену ее держали уже довольно долго и, похоже, не собирались отпускать, но никаких насильственных действий над ней не совершали, если не считать того, что заставляли Иру учить какой-то непонятный язык, на котором говорили ее тюремщики. Так она лежала и размышляла обо всем этом, не замечая шороха шагов до тех пор, пока он не стал слишком явным. Ира обернулась. Перед ней стоял старик. Как он нашел ее, она не представляла. Внезапно Ира осознала, что из-за минутной слабости упустила, пожалуй, единственную возможность вернуться к нормальной жизни. Слезы хлынули из ее глаз. Она закричала, что есть мочи, будто старик собирался убить ее. Пока он нес ее на руках обратно к башне, истерика лишь усилилась. Лекарь встретил их на поляне, вид у него был весьма встревоженный. Похоже, он только недавно заметил отсутствие Иры и выбежал из башни в поисках беглянки.
– Я не вернусь! Отпустите меня, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! – Ира знала, что они не понимают ее родной речи, но ей было все равно. Она не желала в тот момент говорить на их языке, не желала иметь ничего общего с этими людьми. Заметив старика и Иру, лекарь ушел обратно в башню. Старик уложил Иру на траву, она тут же поджала колени к себе, рыдания душили ее. Из башни вышел лекарь, он нес в руках пузырек с зельем. Ира закричала и попыталась встать, старик прижал ее к земле, а лекарь заставил выпить зелье. Странное, тяжелое, безрадостное спокойствие охватило сознание Иры. Она в последний раз всхлипнула и почувствовала, как сон захватывает власть над ее телом и разумом. Старик продолжал о чем-то переговариваться с лекарем, до угасающего сознания Иры долетела лишь одна фраза:
– Времени больше нет…
