Музыка резко прекратилась, однако Павел не сразу заметил это из-за гула тысяч голосов. Вот и голоса стали умолкать. Всё тише и тише. Внезапно зал озарило дневным светом, все гости занервничали, заторопились куда-то. Мальчик растерялся. Как по команде многотысячные толпы людей стремительно двинулись к левой стене зала. На лицах гостей заметна тревога, а так же испуг, нервозность и изумление. За удивительно короткий промежуток времени, все гости переместились в левую половину огромного зала, оставив правую половину абсолютно свободной.
Оттеснённые толпой Павел и Соломон лишь немного отошли от прежнего места, но скоро каким-то чудом оказались у самого края запруженной толпы.
Все гости, а именно могущественные благородные ведьмаки (господа магического мира), прекрасные горделивые чародейки в золоте и шелках, сварливые умудрённые чародеи – все они разом растеряли свои качества и теперь вместе притиснулись друг к другу, опустили головы и боятся их поднять. Настроение праздника исчезло без следа, вокруг тишина и все жмутся друг к другу без жалоб, ругани и возмущений – похоже, страх перед чем-то пересилил для них всё прочее.
Воцарившаяся атмосфера беспокойства захлестнула и мальчика, он занервничал, интуитивно поближе прижался к Соломону. Вокруг стало совсем тихо, мертвецки тихо, Павел подумал бы что оглох, если бы не звук чьих-то шагов что эхом отражается в глухом пространстве. Мальчик поднял голову, посмотрел на Соломона – тот доедает ягоды без тени страха на лице.
Шаги приближаются. Павел набрался смелости потянулся вперёд, повернул голову и увидел того перед кем толпа расступилась – это мужчина в простой чародейской мантии тёмно-серого цвета, ни каких шелков и украшений, лишь однотонный серый цвет. Предплечья забинтованы тряпичными серыми лентами, на ногах простые сандалии. Всем своим видом он напоминает христианского монаха средних веков – разве что на нём чародейская мантия, а не ряса. На пальцах всего пару простых железных колец ничем не украшенных.
На вид ему за сорок, хотя на лице уже неюношеские морщины. Вытянутое худощавое лицо с заостренным носом; глубоко запавшие глаза, под высоким лбом; короткие седые волосы с заметной залысиной на макушке. Вид его суров и мрачен, чем вызывает глубокое чувство тревоги. Перед собой он держит книгу, одной рукой держит, другой перелистывает. Павел понятия не имеет что это за книга, но маг полностью поглощен её чтением. Двигается он неспешно, не замечая никого и ничего вокруг себя, просто шагает по своим делам и не более. Но остальные гости так и замерли, не решаясь, вернутся к угасшему веселью. Все молчат, смотрят в пол. Даже ведьмаки все до одного не рискуют смотреть на него. Все кроме Соломона.
Серый маг приближается всё ближе и ближе, должно быть пройдёт мимо. Нет. Он дошёл до них, остановился и исподлобья посмотрел на Пашу. Под строгим взглядом этих серо-голубых глаз, кровь застыла в жилах мальчика, дыхание его замерло. Скоро незнакомец отвёл взгляд, снова уткнулся в книгу.
– Здравствуй Соломон. Как зовут твоего ученика? – серый незнакомец обладает очень властным голосом.
– Добрый день, – с хладнокровным видом ответил Соломон, не сводя глаз с серого человека. – Его зовут Павел.
– Павел? – эхом отдался черствый голос незнакомца. – Я запомню это имя.
Оба собеседника грозно переглянулись. Спустя несколько долгих секунд незнакомец, лизнув кончик пальца, переплеснул страницу книги и пошёл дальше.
– Кто он? – осторожно полушёпотом спросил Паша, когда мужчина ушёл.
– Он один из сильнейших ведьмаков во вселенной и имя его…
– Константин? – предугадал до сих пор дрожащий от испуга мальчик. Соломон этому удивился. – Я уже слышал это имя. В контексте с Царями.
– И непросто так – он один из двух ведьмаков Круга способных сражаться с Царями на равных. Но я не удивлюсь, если он окажется сильнее каждого из них.
– Сильнее Царей? – Павел разинул рот.
– Его навыки и обширные знания не имеют здесь равных, поэтому Константин носит звание архимага. Его сила неизмерима, а вот характер лёгким не назовёшь.
– А зачем он сюда приходил, есть же другие пути и коридоры?
– Он был здесь из-за тебя, – Соломон с серьёзным выражением посмотрел на мальчика. – Ты его заинтересовал… и теперь он знает твоё имя.
Внутри мальчика вновь заклокотал ужас.
– Это плохо? – спросил он, вернув себе дар речи.
– Время покажет. Не беспокойся, я тебя в обиду не дам.
