Был принят закон для всей Норвегии праздновать день Олава конунга. И с тех пор этот день почитали как величайший праздник. Об этом говорит скальд Сигват:
Олавов – он силой
Божьей полн – нам должно
Праздновать отныне
День, отринув злобу.
Свято чтить я стану
Праздник князя – скорби
Не смирить – он руки
Унизал мне златом.
XI
Торир Собака уехал из страны вскоре после гибели Олава конунга. Торир отправился в Йорсалир и, по словам многих, так и не вернулся домой. Сигурдом звали сына Торира Собаки. Он был отцом Раннвейг, которая была женой Йоана сына Арни, сына Арни. Их детьми были Видкунн с Бьяркей, Сигурд Собака, Эрлинг и Ярдтруд.
XII
Харек с Тьотты сидел дома в своих владениях до тех пор, пока Магнус сын Олава не прибыл в страну и не стал конунгом. Тогда Харек отправился на юг в Трандхейм на встречу с Магнусом конунгом. В то время Асмунд сын Гранкеля был с Магнусом конунгом. Когда Харек, прибыв в Нидарос, сходил с корабля, Асмунд стоял на галерее рядом с конунгом. Они увидели Харека и узнали его. Асмунд сказал конунгу:
– Теперь я отплачу Хареку за убийство моего отца.
В руке у него была короткая боевая секира с широким, остро отточенным лезвием. Конунг взглянул на него и ответил:
– Лучше возьми мою секиру.
Она была клинообразная и увесистая, и конунг сказал:
– Думается мне, Асмунд, кости у этого мужика крепкие.
Асмунд взял секиру и спустился из усадьбы, и когда он дошел до перекрестка, навстречу ему поднимались Харек и его люди. Асмунд ударил Харека в голову, так что секира рассекла ему мозг. Тут и был конец Хареку. Асмунд же возвратился в усадьбу к конунгу. У секиры обломился весь край лезвия. Тогда конунг сказал:
– Какой был бы толк в тонкой секире. Сдается мне, и эта больше ни на что не годна.
После этого Магнус конунг пожаловал Асмунду лен и управление в Халогаланде. Сохранилось немало подробных рассказов о распре между людьми Асмунда и сыновьями Харека.
XIII
Кальв сын Арни первое время был главным правителем страны при Магнусе конунге. Но затем люди напомнили конунгу, на чьей стороне был Кальв в Стикластадире. После этого Кальву стало нелегко угодить конунгу. Однажды, когда у конунга было много народа с жалобами, к нему пришел по своему делу человек, который раньше уже упоминался, Торгейр из Суля в Верадале. Конунг не обратил внимания на его слова и слушал тех, кто был ближе к нему. Тогда Торгейр сказал конунгу громко, так что все слышали, кто стоял поблизости:
Внемли ты мне,
Магнус конунг,
В рати отца
Твоего я дрался.
Весь иссечен
Был мой череп,
Когда мы от тела
Вождя отходили,
Тебе же люб
Люд презренный,
Кто предал вождя
На радость дьяволу.
Тут люди подняли крик, а некоторые велели Торгейру выйти вон. Но конунг подозвал его к себе и выслушал его дело, так что Торгейр был очень доволен, и конунг обещал ему свою дружбу.
XIV
Немного погодя Магнус конунг был на пиру в Хауге в Верадале. И когда конунг сидел за столом, по одну руку от него сидел Кальв сын Арни, а по другую Эйнар Брюхотряс. Конунг был холоден с Кальвом и больше отличал Эйнара. Конунг обратился к Эйнару:
– Сегодня мы поедем с тобою в Стикластадир. Я хочу увидеть следы того, что произошло.
Эйнар отвечает:
– Я не тот, кто мог бы тебе их показать. Вели поехать Кальву, твоему приемному отцу. Он‑то сможет рассказать, как там было дело.
И когда столы убрали, конунг собрался ехать. Он сказал Кальву:
– Ты поедешь со мною в Стикластадир.
Кальв отвечает, что не его это дело. Тогда конунг вскочил и в гневе сказал:
– Ты поедешь, Кальв!
И с этим конунг вышел. Кальв торопливо оделся и приказал своему слуге:
– Поезжай в Эгг и вели моим дружинникам до заката снести все нужное на корабль.
Конунг поскакал в Стикластадир, и Кальв вместе с ним. Они сошли с коней и пошли к тому месту, где произошла битва. Тут конунг сказал Кальву:
– Где то место, на котором пал конунг?
Кальв ответил и указал место древком копья.
– Здесь он лежал, когда упал, – говорит он.
– А ты где был, Кальв?
Тот отвечал:
– Здесь, где я стою теперь.
Конунг сказал, сделавшись красным, как кровь:
– В таком случае твоя секира могла его достать.
Кальв отвечает:
– Моя секира не достала его.
Он пошел прочь к своему коню, вскочил на него и ускакал вместе со всеми своими людьми, а конунг возвратился в Хауг.
Вечером Кальв прибыл в Эгг. Корабль ждал его близ берега со всем его имуществом и дружинниками на борту. Тою же ночью они отплыли и пошли вдоль фьорда. Кальв плыл днем и ночью, насколько позволял ветер. Он уплыл за море на запад и долго там оставался, воевал в Шотландии и в Ирландии, и на Южных Островах. Бьярки Скальд Золотых Ресниц говорит во флокке о Кальве:
Брат Торберга, знаю:
Князь с тобою ласков
Был, да люди в злобе
Клин меж вами вбили.
Завистники вашу
Вражду разжигали –
Cе урон для сына
Олавова – рьяно.
XV
