Но более проворные соратники Генриха не могли закрыть глаза на ужасную действительность. Его авантюра превратилась в абсурдную трагикомедию. Со смесью стыда и гнева - шуты его врагов часто припоминали поэту этот факт - Данте подумал о чрезмерных восхвалениях, которые обращал к Генриху, когда мечтал о триумфальном возвращении во Флоренцию в числе имперских придворных. Он называл этого венценосного люксембуржца «Агнцем Божиим, который победит грех мира», перефразируя то, что сказал Иоанн Креститель, когда увидел самого Сына Божьего. И после поражения Генриха слова Данте стали темой шуток над самим поэтом. Ни символы, ни церемонии или ритуалы не могли придать веса делам этого монарха. Когда Генрих отправился в Рим, чтобы получить императорскую корону, его придворным было трудно попасть в город, оккупированный врагами. В той части Вечного города, в которую они вошли, не было ни дворца, ни собора Святого Петра. Генрих, полный гнева и ярости, согласился короноваться в Латеранском соборе. Это было в начале августа 1312 года, его короновал кардинал де Прато, легат понтифика, не захотевшего уехать из Авиньона.[17] Таким образом, Генрих покинул Люксембург, чтобы под несчастливой звездой стать императором.
- Вы сами упрекали Генриха в небрежности, - продолжал наместник Роберта, шагая туда-сюда перед неподвижным Данте, - в ошибках. В одном из открытых посланий вы критиковали его медлительность. Скоро мы все поняли, что его авантюра не может закончиться удачно. И в основном этим провалом он обязан городу, в котором мы теперь находимся. Вы не искали помощи у прежних соратников или у короля Роберта, которого я теперь представляю. Флорентийская республика сегодня очень сильна. Ваши земляки сделали из банкиров превосходных солдат. Они так убедительны со своими кредитами и флоринами в поиске союзников, как самые могущественные армии в доспехах, украшенных бриллиантами. - Граф остановился перед столом, легко наклонился, нашел нужную бумагу и продолжал: - Такая злость, такая страсть… Я могу показать вам документы, которые ваши соотечественники начинают фразой: «Во славу святой церкви и на смерть великого короля». А также документы, из которых они с бешенством вытравливают и выскабливают вражеские гербы. Они стараются уничтожить изображение орла повсюду, где оно было выгравировано или нарисовано. После смерти Генриха из Флоренции в итальянские города были направлены письма, подобные этому, - Баттифолле выбрал на столе нужный лист и помахал им перед лицом Данте. - Такое вот послание: «Здоровья и счастья! Радуйтесь с нами!»
- Ничего странного, - неожиданно произнес Данте, нарушив молчание к удивлению графа, погруженного в свои исследования, - если у них есть такие божественные инструменты для убийства.
Внезапная смерть настигла Генриха в августе 1313 года в Буонконвенто, недалеко от Сиены, когда он направлялся со своими войсками к восставшему королю Неаполя.
Было заявлено, что император умер от малярии. Но Данте и союзники Генриха считали, что их суверен был убит - предположительно монахом-доминиканцем, который использовал отравленное причастие во время обряда евхаристии.
Граф снова улыбнулся и остановился перед собеседником, готовый вернуть себе ведущую роль в разговоре.
- Правдивы или нет эти истории, но от Ломбардии до Тосканы раздавались голоса тех, кто не хотел находиться под властью германцев…
- Чтобы оказаться в руках французов, - вставил Данте. - Чтобы покориться требованиям подкупленных пап, которые бросили Рим на произвол судьбы, которые отдали престол Святого Петра на унижение и разграбление заговорщикам, организовавшим постыдное, подобное вавилонскому, пленение пап в Авиньоне. Все было сделано для подавления суверенитета и достоинства Флоренции по прихоти анжуйцев.
- Ради Христа! - ответил граф горячо. - Подходите к проблеме более реалистично! С моей точки зрения, они будут вечно гореть в адском пламени, как Климент, так и наш сегодняшний папа, если они куплены, если они узурпаторы или сладострастники; ни одна слеза не прольется о них. Но немного чести делает вам очернение семейства Анжу. Роберт - король Пульи[18]- теперь единственный, обладающий силой и желанием установить единый порядок в Италии.
- Это может сделать только законный наследник Священной Римской империи, - сказал Данте устало.
- Проснитесь, Данте! - воскликнул Баттифолле, стукнув по столу. - Разве вы не сожалели о бездарности Генриха? Может быть, вы верили в возможности умирающей империи? У этой империи, о которой вы так тоскуете, теперь две головы, два императора, открыто воюющие между собой, и для Италии нет никакой возможности процветания. Сам папа провозгласил свободным императорский трон. И знаете, кого Иоанн XXII готов благословить как правителя Италии? Да, Роберта.
Граф посмотрел на поэта с превосходством человека, который знает, что его аргументы непогрешимы, поэтому противнику остается или присоединиться к нему, или молчать.
