Город оживал. По мостовой, выбитой, щербленой пулями, тарахтели, едва не рассыпаясь на ходу, грузовички с камнями, досками, цементом. Они плевались сизым выхлопным дымом, пускали кругом бензиновый перегар и хлопали брезентовыми крышами кабин. Шоферы орали на случайных прохожих. Сюда, на Городскую линию, тяжелые снаряды почти не залетали. Только дворец Норица Нэль Нако получил пару фугасок с броненосцев: целое крыло со статуями, гипсовым лицам и фальшивыми колоннами легло грудой белых камней. Винтик - с камня на камень - перебрался через завал и - бегом мимо горелого квартала. Отсюда неделю назад началась смута. Стекла были высажены, окна чернели гнилыми зубами. Пятна гари - повсюду на стенах, прежде белых, даже на мостовой черные мазки. Башенки, ветровые гребни на кровлях снесены, пробиты насквозь снарядами полевых пушек десанта, выставленных у Водного клуба. Тут бродили погорельцы, прикидывая ремонт или разыскивая уцелевшие вещи, люди подозрительные, осторожные, неприятные. Винтик заспешил.
- Украл что-нибудь! - удовлетворенно бормотнула вслед толстая старуха, она была в потертом пальто и войлочных зимних сапогах, несмотря на жару.
Если бы не это, Винтик постоял бы у здешней церкви, послушал, глядя в небо, как гудит струнами и трубами ветровой гребень, уходящий крутым изгибом вверх, от малой башни к самой высокой.
За храмом до самого Восточного Форта курчавился густой жесткой порослью огородный пустырь, прорезанный оврагами, невидимыми под плотным здоровенным кустарником, разделенный надвое балкой, заостренной вкривь и вкось неряшливыми дощатыми сараями. Между оградами можно было пробраться к гавани сразу за Петушиным мысом. Траву в этом году никто не косил, она вымахала чуть не по плечи мальчишкам, иссохла и покачивала под ветром белые ершистые колоски. Винтик сорвал один, зажал в ладонях и слегка пошевелил ими. Колосок выскочил упруго, улетел в траву. Винтик счастливо засмеялся: значит, и завтра будет хороший день. Такая примета. В травах прятались плоские валуны, можно было пристроиться на любом, не опасаясь колючек, достающих через брезент старых шорт, зверски жалящих ноги в сандалиях.
Тропинка нырнула, как в пещеру, в серебристую тень плакучих ив, под ногами зашуршала, осыпаясь, земля. Винтик запрыгал через промоины, неприятно заерзали под пятками острые камешки. Он остановился, сердито дернув ремешок, расстегнул сандалию. И тут сверху, со старой ивы, служившей в прежние счастливые времена штабом "вольных стрелков", посыпался мусор, послышался осторожный сдержанный шорох. Внимание! Нервный холодок тронул тело. Неужели опять абрикосовские засаду устроили? Вот дураки-то, нашли время! Винтик медленно выпрямился, а потом резко глянул вверх, готовясь в случае чего махнуть через кусты, потому что абрикосовские разговорами дело не кончат.
- Ого... - сказал Винтик немного смущенно. В развилке толстых, ребристых от старой коры ветвей устроился мальчишка на год или два постарше Винтика, его алый бархатный берет отсвечивал даже в тени золотым знаком летящего сокола... Правда, черная форменная курточка со стоячим воротником засалилась кое-где, а рукава не отблескивали командирскими угольниками, но все равно - Королевская юнггвардия! Да еще из клинковых, если по праву на шортах золотистые лампасы. Все-таки мог бы и не морщиться, как лимон откусил!
- Ну, чего стоишь, будто баран в столб уперся... - При этом мальчишка глянул куда-то за спину Винтика. А сзади вдруг отчетливо застучали кованые каблуки, и тяжелое свистящее дыхание врезалось в лопотанье листьев.
- Беги... - услышал Винтик вдруг отчаянный, вовсе не злой голос мальчишки.
- Стой! - рявкнули над ухом. Проклятый расстегнутый сандаль подвернулся неловко, и колючая боль прошла из ступни под коленку. Винтик упал, проехав ногой по жесткой, рвущей кожу земле.
- О-ой... - Перед глазами замерцало, а сверху надвинулись поля черной шляпы.
- Куда вы так торопитесь, молодой человек? - Голос стражника шелестел, как змея в траве.
"Бульдожья морда", - беспомощно подумал Винтик. Стражник ухватил за плечо, больно дернув вверх, поставил, повернул к себе. Новый страх и тошнотворная боль в ноге выдавили слезы из зажмуренных глаз. "Гад... вот гад..."
- Ну! - пальцы, сжавшие плечо, стали железными. - Разве так ведут себя со взрослыми?
За спиной стражника затрещало, захрустело, посыпалось что-то, твердо стукнули о землю подошвы.
- Эй, Кен Виталь, говорят, вы меня искали?
Рука разжалась, Винтик покачнулся. Но устоял. Сквозь серую муть в глазах остро блеснул узкий клинок позади стражника. Тот не спеша оглянулся.
- Наконец-то, Алэ Этре Ольхель... Мы было потеряли надежду...
Коротко свистнул клинок у ремня, и Виталь растерянно повел рукой на месте кобуры.
- Отлично, - кисло улыбнулся он, - вас недаром учили. Но вы пойдете со мной.
