– Так! – сказал с досадой Терп.
Он поднял пистолет сержанта и выстрелил Инглемазу во вторую ногу. Творец завыл, но продолжал сыпать проклятиями и угрозами. Лис и Терп отошли в сторону, подозвав Монру.
– Что делать будем? – Лис неуверенно потёр подбородок.
– Будем продолжать! – решительно махнул рукой Терп. – Будем колоть стимуляторы, и пытать. Ничего иного не остаётся: либо он нам скажет, либо мы останемся здесь.
– А если он говорит правду, и у него действительно создана эта система оживления? – спросила Монра.
– Ну, так что? – Терп пожал плечами. – Выхода всё равно нет, будем пытать, пока эта сволочь жива, пока хватит препаратов в аптечках. Я тоже не в восторге от такой работы, но что делать?
– М-да, – задумчиво пробормотал Лис.
– Ну, что «м-да»? – Терп зло посмотрел на него. – Если бы у нас была аппаратура для сканирования мозга, тогда, конечно. А так…
– Ладно, – развёл руками Лис, – коли так, попробуем индейским методом. Называется «тлеющее бревно».
– Как это? – Монра вскинула брови.
– Сейчас увидите, – угрюмо пообещал Лис, которого нисколько не увлекал процесс пытки.
Он связал изрыгающего проклятия Инглемаза, прикрутив руки к туловищу так, чтобы тот не мог ими размахивать. Затем он собрал как можно больше сухих веток и развёл костёр, придвинув стянутые ноги Инглемаза к пламени.
Огонь начал лизать обнажённые ступни – Инглемаз закричал, запахло палёной кожей. Монра скривилась и отошла подальше от костра в сторону, откуда дул ветер.
Когда боль стала невыносимой, Инглемаз потерял сознание. Ему сделали укол стимулятора и продолжили пытку. Лиса уже начинало мутить, но можно было сколько угодно сожалеть об отсутствии «препарата правды» или мозгового сканера Творцов, наличие которых сделало бы жестокости ненужными. Подобные средства отсутствовали, и оставались методы на уровне средневековой инквизиции.
Лиса поражало, что Инглемаз так здорово держится. Это, скорее всего, говорило, что слова о системе сохранения жизни, спрятанной неизвестно где, не являлись блефом, и Творец уверен, что возродится как птица Феникс в прямом и переносном смысле. Очень неприятная в данном случае птица.
Хотя и Лис, и, тем более Терп, имели богатый жизненный опыт, они никогда сами не занимались выколачиванием признаний и никогда сами никого не пытали. Опыт палача – тоже опыт, приобретаемый лишь практикой. Кончилось тем, что Инглемаз не выдержал боли. Когда он не пришёл в себя после очередного укола стимулятора, стало ясно, что их враг умер.
– Одно могу сказать, – Терп поднялся и пнул тело Инглемаза ногой, – держался он, сволочь, хорошо.
– Да, уж, – пробормотал Лис.
Он вытер пот со лба и посмотрел на сверкающую грань пирамиды, возносившуюся к небу неподалёку от них. Где-то там сейчас сработал механизм, выбросивший в неизвестное пространство капсулу с записью последних минут жизни Инглемаза, чтобы он вернулся, охваченный жаждой мщения по полной программе.
Копая ножами, они похоронили тело сержанта. Труп Инглемаза на гравилёте отвезли к лесу, и там подвесили на дерево: желания копать вторую могилу для врага под палящим солнцем ни у кого не было.
Вернувшись к пирамиде, Лис и Творцы опустили гравилёт на один из уступов пирамиды так, чтобы получалась хотя бы узкая полоска тени и сели там ждать неизвестно чего. Отряд воинов из деревни был им сейчас, в общем-то, и не нужен. На гравилёте они могли бы вернуться туда за четверть часа, но просто не знали, что делать. Перспектива начинать первобытную жизнь, не улыбалась. Так они просидели часа три, и даже жажду, казалось, оттеснило куда-то тягостное раздумье.
– В конце концов, – сказал Лис, что бы хоть что-то сказать, – у нас есть ещё возможность искать иные точки перехода. У нас остался гравилёт, мы сможем обследовать большую территорию и сделать это быстро.
Творцы вяло согласились. Вдруг Монра сказала:
– Слушайте, как бы то ни было, а что мы тут сидим? Если Инглемаз не врал, он может вернуться! Я не знаю точно, сколько потребуется по его методике времени, но чего мы сейчас-то дожидаемся?
– Наверное, меня! – насмешливо ответил кто-то сверху.
Несмотря на угрюмое настроение, реакция Лис и Творцов оказалась мгновенной: они вскочили, схватившись за оружие. Но, увидев говорившего, Лис опустил лучемёт: на бордюре, наклонно идущем по граням пирамиды, стоял, усмехаясь Сварог.
Лис почувствовал, как у него начинают дрожать колени – это было слишком. Он почти уже настроился на неопределённо долгую жизнь в Недоделанном мире, и даже не помышлял, что помощь придёт от Сварога. Он вообще полагал, что после разборок в Центре Сварог вряд ли вспомнит о его персоне, да, честно говоря, он скорее, предпочёл бы, чтобы и не вспоминал, поскольку, весьма вероятно, что, учитывая общую ситуацию, он является для этого Творца «лишним свидетелем». Хотя что-то непохоже, что сейчас Сварог появился для того, чтобы кого-то тут ликвидировать: это Творец мог сделать уже не один раз, пока стоял у них за спинами.
