Жалел ли он, что стоит перед таким испытанием? Лис утвердительно мог ответить, что нет. Он сам выбрал эту дорогу, хотя и не знал, куда она приведёт – не мог не выбрать!
Как бы ни повернулись события три недели назад, даже, не встреть он Творцов и доберись один во Дворец Терпа, Лис всё равно столкнулся бы там с шаровиками Инглемаза, и, возможно, тогда вряд ли встречал сегодняшний день. А так всё-таки ему повезло: пока остался жив, узнал кое-что и, самое главное, у него была Монра. Продуктом какой бы цивилизации – вторичной ли, третичной – она ни являлось, Лис благодарен судьбе за то, что лишний раз довелось ощутить красоты и совершенства, кои существуют в разных мирах. Лишь ради более полного осознания факта, что красоту создаёт никакой не бог, а человек во всех своих проявлениях, стоило жить немного дольше.
И ещё один урок, который Лис мог считать пройденным, заключался в том, что всем в мире, в конце концов, вершит человек, поскольку нельзя считать, например, Сварога не человеком. Хотя и гадостей от человека появляется много. Издержки производства, никуда не деться.
Лис вдруг усмехнулся своим мыслям. Смешно получается, бога как такового, безусловно, нет, но, выходит, что все исконные представления человечества о некой высшей силе, правящей миром, оказались, как ни крути, не такими уж беспочвенными. И, характерно, сила эта действует именно «по образу и подобию»! Только правит она миром как-то странно.
Каша, каша, каша! Даже не каша, а просто винегрет: накрошены кусочки чего-то, а по ним разве поймёшь, что за вид имели целые овощи?..
Сама вселенная Творцов представляется неким подуровнем, дефектом «настоящего» пространства, брошенным полигоном. Хороша сверхцивилизация получается: взять и оставить целый мир фактически на произвол судьбы. Или, может быть, Сварог говорит не совсем то, что происходит на самом деле? Ведь если всё так, как можно судить по отрывочным высказываниям, то складывается очень странная и не вполне последовательная картина.
«Или он говорит не совсем то, или совсем не то, или же я просто стараюсь сделать выводы о некоем целом, видя ничтожно малый фрагмент», – подумал Лис. Как в притче о слепцах и слоне, ощупывавших животное в разных местах. Или, ещё смешнее, о трёх слепых монашках, которые последовательно начали трогать мужской член, пытаясь понять, что же это такое. А член от прикосновений постепенно менялся, менялся, менялся… Так монашки ничего и не поняли. Точнее, каждая по очереди поняла, но каждая – разное. Многогранный предмет оказался, как мир в целом. Чем от данного органа жизнь отличается, а?.. Да, правильно: жизнь жёстче.
«Придурок ты, всё-таки», – чуть ли вслух не сказал Лис себе самому. – «Завтра с вероятностью девяносто девять процентов тебе голову оторовут, а ты тихо сам с собой шутки шутишь, просто мастурбацией психологической занимаешься. И любишь ты себя, ох, чёрт возьми, любишь!»
Но, с другой стороны, что же тут плохого? Лишь полный идиот не любит сам себя. Разве он выжил бы пятнадцать лет в мире Терпа, не любя себя и не шутя, хотя бы и «сам с собою»? Разве проплыл бы между островами в океане на противоположном торце планеты, выискивая нужную точку перехода, чтобы вернуться во Дворец? Разве уцелел бы в своих долгих странствиях? Может быть, и проплыл бы, и уцелел бы – но с меньшей вероятностью!..
Какой интересной казалась первая загадка, с которой Лис когда-то столкнулся: разобраться, кто такие Творцы, понять их мир и всё, с этим связанное. Тогда ответом на все вопросы казалась встреча с этими таинственными существами. Ну вот и встретился, и даже женщиной их обладал, но много ли выяснил? Остаётся вагон вопросов.
Неужели получается, что мир, где он проболтался пятнадцать лет – всего лишь задворки заброшенного полигона? Загадка раздувается, как воздушный шарик, и становится всё больше и больше. Интересно, когда лопнет? Казалось, что Лис уже достаточно хорошо узнал грани планеты Терпа, а выясняется, что граней этих, в принципе, огромное количество! Мир – многогранный, в общем, предмет – и сколько лет для понимания сего постулата.
Но Лис не жалел об этих годах – именно тогда и там он почувствовал себя настоящим человеком. Не богом, не суперменом, а просто человеком, мужчиной, способным выжить в казалось бы безвыходных ситуациях. Он не жалел о последних неделях, о том, что всё-таки встретил Творцов, и, самое главное, Монру.
Он не жалел даже о том, что не убил Ингвара Яновича в своей квартире в тогдашнем Свердловске. Если бы Лис пристрелил псевдо-латыша до того, как случайно, расхаживая в нервном возбуждении перед поверженным врагом, то не наступил на уже составленный круг и явно всю оставшуюся жизнь прозябал бы «простым инженером», мучаясь угрызениями совести по поводу убийства.
