О чем мы думаем, встречаясь с бывшими одноклассниками на встрече выпускников? Завидуем им, любим их, умиляемся? Часто ли вообще их вспоминаем? Героиня новой повести Ирины Степановской Майя Захарова своих бывших одноклассников ненавидит. Но ведь говорят, что от ненависти до любви один шаг? Но как же трудно этот шаг сделать. И так ли уж он необходим? Как понять и принять себя? Как узнать, прав ты был или не прав?
Я поняла, что уже осень, только когда выбралась из машины, чтобы очутиться в аэропорту. Германия, Германия, Ленин- плац и Анатоль Франс, как поет Патрисия Каас. Дэльмань, мне не удалось с тобой как следует познакомиться, а ведь я о тебе мечтала. В небольшом зале ожидания Берлин- Шёнефельд, недалеко от стойки Аэрофлота, я сижу почти рядом с другими пассажирами, но как бы отдельно от всех, и краем глаза рассматриваю парочку, расположившуюся наискосок. На меня не смотрит никто, и я к этому уже привыкла. Это даже удобно.
Молодой человек на скамье напротив занят мобильным телефоном, а девушка в коротеньких шортиках рядом с ним поглощена созерцанием чего- то на планшете. Они тоже не смотрят друг на друга, и это тоже привычно, хотя немного и разочаровывает. Теперь с высоты моих лет мне кажется, что все сидящие рядом люди должны быть влюблены друг в друга, но конечно я понимаю, что желаемое вовсе не всегда есть действительность.
Время от времени девушка показывает что- то на экране своему спутнику, он улыбается. Наверняка, это отцифрованные фотографии, воспоминания об их путешествии. Девушка поднимает к нему голову, откидывая волосы с лица, и тогда я вижу её профиль. Отличный профиль, впрочем, носик чуть- чуть толстоват. Зато ее голые коленки выше всяких похвал. Загорелая кожа прямо- таки лоснится. А может, это и не кожа? Может, это какое- нибудь новомодное ухищрение вроде искусственного загара или колготок, которые теперь носят под шорты?
«Синичкина! Такие ноги, как у тебя, надо беречь…»
Моя память – неужели это всего лишь «цифра» в моей голове?
***
Исса Давыдовна, учительница домоводства, подошла к ученице 8 класса Вале Синичкиной почти вплотную. Коротенький подол Валькиного форменного платья задрался так высоко, что были видны не только ее кругленькая коленка, но и соблазнительно бедро, обтянутое колготами телесного цвета. Угораздило же Вальку выпятить ноги в проход и удерживать ими подшиваемые на машинке шторы, чтобы те не падали на не очень чистый пол нашего кабинета.
–Синичкина, я не верю, что классная руководительница разрешает вам носить такие короткие юбки?
Исса Давыдовна, крашеная в яркий рыжий цвет брюнетка, лет около пятидесяти, с бюстом восьмого размера и узким задом, обтянутым чёрной шерстяной юбкой, протянула костлявую руку и подробно, как врач, ощупала Валькину коленку. Валька замерла и только медленно пламенела нежным лицом.
– Да… Такие коленки, как у тебя – подарок на всю жизнь. – Исса распрямилась, чем вызвала легкое колыхание бюста под трикотажной кофточкой.
– Такие ноги надо беречь. За ними надо ухаживать. – И домоводша слегка причмокнула губами в жирной фиолетовой помаде, как бы сожалея о том, что у нее нет таких коленей, как у Вальки. И правда, ноги у Иссы были суховатые, жилистые, с четкими контурами икр, а туфли на высоких, толстых каблуках делали ее и так не маленькую ростом еще значительнее.
– Ухаживать? Это же не лицо? – Валька торопливо одёрнула платье, вынула из лапок машинки прошитую ткань и стала ее старательно складывать. Мне показалось, что Валькины щёки покраснели не только от похвалы, но и от любопытства.
– О- о- о! – Наша преподавательница сняла очки в роговой оправе и картинно закатила глаза к потолку.
– Ну, расскажите же, Исса Давыдовна, расскажите! – донёсся из разных углов класса нестройный девчачий хор.
– Круглые коленки запросто могут сделать судьбу, и дурочки те, кто до сих пор этого не понимают. – Исса произнесла это со значением, протёрла клетчатым мужским платком очки и снова их надела. – Например, мой сын, кстати, пока еще не женатый, всегда обращает внимание на то, как девушка одета и достаточно ли у неё ума, чтобы скрыть или, наоборот, показать свои достоинства.
