У девочки, девушки, женщины с необычным именем Микаэла и судьба должна быть необычной. В детстве она меняет бабушкины агатовые бусы на пластмассовые и подкладывает яблоки под майку, чтобы оптически увеличить почти отсутствующий бюст. Потом, в переломные 90-е, изучая журналистику, попутно торгует на вещевом рынке. Позже судьба забрасывает ее в Германию. Было ли это бегством? Нет, скорее попыткой проверить себя на прочность. В Германии Мика выходит замуж за психиатра, с которым не соскучишься, открывает свою юридическую фирму, а в свободное время помогает голодающим гастарбайтерам из бывшего СССР, то и дело попадая в нелепые, смешные ситуации и проявляя неизменную находчивость, а то и героизм. И, что самое важное, Мика никогда не теряет присутствия духа и своего неподражаемого чувства юмора.
Посвящается моим родителям Ирине и Давиду Бегун и любимому мужу Михаилу Мосьпанову
– Доктор, мне приснился страшный сон. Извращенный, я бы сказал.
– Что же вы видели во сне? Описать сможете? По возможности максимально подробно, чтобы я мог составить четкую картину происходящего.
– Доктор, там был секс.
– Ну, дорогой мой, секс – это не так плохо. Кого вы видели во сне? Женщину с мужчиной?
– Нет.
– Мужчину с мужчиной? Ну что ж, бывает. В конце концов, многим из нас присущ латентный гомосексуализм.
– Нет!
– Тогда я могу предположить, что вы видели женщину с женщиной. Или даже это было трио? Не стесняйтесь, мой дорогой, со специалистом нужно быть предельно откровенным.
– Да нет же, нет! Я не видел ничего подобного. Ничего из описанного вами.
– Вы меня озадачили. Не томите, расскажите, кого же вы все-таки видели. Кто там был?
– Я и Я.
Понимаю, вы сейчас решите, что я сумасшедшая. Или экзальтированная тургеневская барышня. Или сумасшедшая экзальтированная тургеневская барышня, что совсем плохо. Но, с другой стороны, если с самого начала лицемерить и выставлять себя эдаким «бабомолотом», могучей колхозницей, зачем-то спрыгнувшей с постамента у ВДНХ назло матери-прародительнице скульптору Мухиной и сбежавшей от всех бед в Германию, то что ж это будет потом? Ничего хорошего не будет.
Так что приходится признать, что я – слабая, впечатлительная, порой страдающая от собственных фантазий и переживаний девушка, которой – это важно – снятся сны. Самые разные. Иногда рваные, как рассыпавшиеся листки отрывного календаря: здесь какой-то кусок из января зацепился за март и зачем-то потянул за собой сентябрь следующего года. Там – воскресенье 1979 года плавно перешло в понедельник 1996. Иногда – концептуальные и сложносочиненные, как фильмы любимого Педро Альмодовара.
Безумие, страсть, мистика, ненависть, зависть – и все это щедро полито соусом моих собственных фантазий и нереализованных желаний. Такие слоеные пирожки – очень хочется съесть, но совершенно не знаешь, каковы последствия для фигуры. Иногда меня посещают документальные сновидения – просто хронологическое воспроизведение событий прошедшего дня, недели, месяца. Всякое бывает.
Но такие выходки подсознания, как сегодня ночью, – это впервые.
Как-то давно мне уже снился подобный сон. Но я его толком не запомнила. Что-то такое уже мелькало. А сегодня… Накануне я легла в районе часа ночи. И перед этим весь вечер работала. А утром же вставать в 6.30. Мужа отправлять – жизни спасать и души человеческие врачевать. Сами понимаете, какая на мне ответственность лежит. Потом еще самой работать цельный день. Короче говоря, легла я с ощущением, что нужно не проспать и успеть тысячу дел.
И вот снится мне сон, что у меня не один муж, а два. Абсолютно одинаковых. То есть у мужа моего есть брат-близнец, о котором я узнаю совершенно случайно и именно сейчас, спустя энное количество лет совместной жизни. И снится мне, что моя основная проблема – это каким-то образом их различить. И что ходят эти двое чудесных мужчин исключительно в одинаковой одежде, живут почему-то оба в моем доме. Точнее, в нашем доме. Дом-то – один на всех. И работают оба в одной и той же клинике по утрам, а вечером занимаются одной и той же частной практикой.
А надо сказать, что муж мой – доктор. Не просто доктор – доктор-психиатр. Это весьма важный момент, наложивший определенный отпечаток на нашу семейную жизнь, образ мыслей и круг общения. Не в том плане, что сапожник без сапог, хотя кто его знает…
Ладно, я о чем рассказывала… О сне. О двух моих мужьях. И оба работают врачами-психиатрами.
Так вот, два славных человека совершенно не мешают мне заниматься работой, разделяют мои увлечения, изучают вместе со мной иностранные языки, ходят на выставки, играют в теннис, и… как-то все очень гармонично идет.
Про секс не спрашивайте. Не видела я его во сне. Врать не буду, чего не было, того не было. Но, судя по всему, все у нас было хорошо, без фанатизма и без драм, иначе я бы запомнила.
И вот одна только беда. Различить их мне никак не удается. А один, зараза, не может есть киви. Аллергия у него. А другой может. На самом деле киви не могу есть я, но это к делу не относится. И еще что-то там один из них не ест, а другой ест. Что-то такое очень банальное. Примитивное. Типа картошки. Не запомнила, что именно.
И я все время боюсь этого одного отравить. Просто какой-то навязчивый страх, сжимающий горло и портящий мне ежедневные кухонные вахты. А других проблем вроде как и нет совсем. Причем вообще – и денег полно, и жизнь устроена и налажена, и друзья чудесные, и жена-красавица вечером на шею обоим бросается. Эдакая картинка из учебника по домоводству образца 1956 года. То есть тот факт, что в доме два совершенно одинаковых мужика живут, мне как женщине, жене, гражданке и полноправному избирателю не мешает. А вот киви – это да, это проблема. Это вам не Гамлет. Это серьезно.
